Умысел и его виды в уголовном праве в 2020 году

Заранее обдуманный и внезапно возникший умысел

Помимо деления умысла на виды в зависимости от особенно­стей их психологического содержания, теория и практика уголов­ного права знают и иные классификации видов умысла. Так, по моменту возникновения преступного намерения умысел подраз­деляется на заранее обдуманный и внезапно возникший.

Заранее обдуманный умысел характерен тем, что намерение со­вершить преступление осуществляется через более или менее зна­чительный промежуток времени после его возникновения. Зара­нее обдуманный умысел, свидетельствующий об особом коварст­ве виновного или об изощренности способов достижения преступной цели, существенно опаснее внезапно возникшего умысла.

Внезапно возникшим является такой вид умысла, который реа­лизуется в преступлении сразу же или через незначительный про­межуток времени после его возникновения. Внезапно возникший умысел может быть простым или аффектированным.

Простым внезапно возникшим умыслом называется такой умысел, при котором намерение совершить преступление воз­никло у виновного в нормальном психическом состоянии и было реализовано сразу же или через незначительный промежуток вре­мени после возникновения.

Аффектированный умысел характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление. Поводом к его возникновению являют­ся неправомерные или аморальные действия потерпевшего в от­ношении виновного или его близких. Они внезапно или под влиянием длительной психотравмирующей ситуации вызывают у субъекта сильное эмоциональное волнение, существенно за­трудняющее сознательный контроль над волевыми процессами. Этим и обусловлено смягчение наказания за преступление, со­вершенное с аффектированным умыслом (например, за убийст­во — ст. 107УК РФ).

Поводом к его возникновению являют ся неправомерные или аморальные действия потерпевшего в от ношении виновного или его близких.

Виды умысла по времени появления

В Уголовном кодексе кроме прямого и косвенного выделяют виды умысла по времени появления (заранее продуманный, внезапно возникший) и по степени определенности (определённый и неопределённый).

Цель подобных формулировок и разделения на термины состоит в том, чтобы более объемно понять мотивы, причины и характер преступного действия.

Если говорить о заранее обдуманном умысле, то он один из наиболее опасных. У злоумышленника было время спланировать свои действия, составить и продумать план, просчитать возможные варианты, выбрать место и орудия преступления.

Для правоохранительных органов такие виды преступления наиболее трудные, их нелегко раскрыть, так как улик и зацепок или совсем нет, или очень мало.

Поэтому можно утверждать, что заранее обдуманный умысел опаснее, чем внезапно возникший, и несет больший вред. Факт такого умысла красноречиво свидетельствует о том, что злоумышленник имеет криминальные наклонности и преступный склад ума.

Термин «внезапный умысел» говорит сам за себя — это значит, что преступное деяние совершается или сразу же, или в течение короткого отрезка времени.

Внезапный умысел делят на два типа:

  • простой умысел;
  • совершенный в состоянии аффекта.

Простой — это умысел, при котором нарушитель совершает правонарушение сразу или в течении нескольких дней после задумки. При этом он уравновешен психически и сознает последствия своего поступка. Раскрываются такие преступления чаще, так как при его совершении остается много улик.

Умысел, совершенный в состоянии аффекта, — преступление совершил человек, который в силу разного рода причин находится в таком психическом состоянии, что не может контролировать свои действия. В таком случае, если это доказано, приговор, выносимый обвиняемому, может быть смягчен.

В уголовном праве РФ деление умысла на заранее обдуманный и внезапно возникший не принимается для окончательной квалификации преступления. Каждый случай рассматривают индивидуально.

Так, заранее обдуманный умысел при детальном рассмотрении может показать, что правонарушитель хотел уладить все законным способом или же просто проявил неуверенность и нерешительность.

Тогда как внезапный умысел, например, убийство в результате драки, свидетельствует о том, что преступник чрезвычайно опасен, если ему «как раз плюнуть» убить человека, даже не задумываясь.

Определенный умысел можно разделить на два подвида.

Определение понятия умысел в УК и его виды

В уголовном праве под умыслом понимается отношение человека к преступному деянию, а также последствия преступления на уровне его психики. В ст.26 и ст.25 УК России дается определение двух форм вины:

  • неосторожность;
  • умысел.

То есть, объявляя гражданина виновным заведомо устанавливается, что преступление было совершен либо из-за неосторожности, либо умышлено. Правильное определение формы вины имеет решающее значение в юридической практике.

Умысел, как форма вины встречается наиболее часто при совершении любых преступных деяний. Его основные виды:

  • косвенный умысел;
  • прямой умысел.

Также в юридической практике встречаются следующие разновидности умысла:

  • обдуманный заранее;
  • простой, возникший внезапно, и аффектированный, возникший внезапно;
  • не конкретизированный или неопределенный;
  • альтернативный.

Также в юридической практике встречаются следующие разновидности умысла.

Умысел в уголовном праве России

Н. Иванов, профессор кафедры уголовного права ЮИ МВД РФ.

Статья 8 УК России определяет умысел через психологические понятия сознания, предвидения и желания: субъект сознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит его общественно опасные последствия и желает их (прямой умысел) или сознательно допускает (косвенный умысел) наступление этих последствий. Так же определяется умысел и в ст. 11 Кодекса об административных правонарушениях с той лишь разницей, что административное законодательство делает акцент не на общественной опасности деяния, а лишь на его противоправности.

Традиционное подразделение умысла на интеллектуальный и волевой моменты вызывает, однако, возражения не только с позиций правоприменения, но и с точки зрения психологической корректности их симбиоза.

Законодательная дефиниция умысла ориентирована на преступления с так называемым материальным составом. Чтобы доказать наличие умысла в действиях лица, правоприменитель должен со всей определенностью установить, что субъект в результате совершаемых им действий предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления или по меньшей мере сознательно допускал негативный результат своего поведения. Если данные обстоятельства не доказаны, тогда нет решительно никаких оснований вменять лицу совершение умышленного преступления. Между тем уголовное законодательство предусматривает ответственность и за совершение преступлений с так называемым формальным составом, где последствия не являются предметом доказывания, поскольку вынесены за рамки состава. Так, клевета (ст. 130 УК) или разбой (ст. 146 УК) являются оконченными преступлениями в момент окончания действий вне зависимости от наступления или ненаступления последствий, определить которые в целом ряде случаев (клевета, оскорбление и т.п.) бывает весьма затруднительно или просто

невозможно в связи с их многообразием (за исключением, разумеется, универсального последствия всех преступлений – ущерба общественным отношениям).

Субъективная сторона преступлений с формальным составом характеризуется, как правило, умыслом. Но законодательная формулировка умысла к таким преступлениям не может быть применена, поскольку последствия не являются признаком соответствующего деяния, а умысел ориентирован исключительно на объективированный вовне результат. Правоприменитель выходит из положения с помощью искажения законодательного определения (чему в немалой степени способствует доктринальное толкование), игнорируя момент предвидения вовсе, а момент желания перенося с последствий на действия: субъект сознавал общественную опасность своего деяния и желал его совершить. Однако такое отношение правоприменителя к законодательным установлениям входит в явное противоречие со ст. 2 УК, дух и буква которой не позволяют сомневаться в том, что нормы Общей части УК содержат принципы и общие положения, относящиеся ко всем нормативным установлениям Особенной части. Следовательно, квалифицируя преступления с формальным составом как совершенные умышленно, правоприменитель дискредитирует закон, игнорируя не только установленные в самом УК принципы и общие положения, но и конституционный принцип ответственности исключительно в рамках закона.

Законодательная конструкция умысла заставляет правоприменителя искать различные ухищрения с тем, чтобы примирить легитимность с существующими реалиями. И в том случае, если к подобным ухищрениям прибегает высшая судебная инстанция, закон дискредитируется вдвойне. Так, разъясняя правила применения ст. 117 УК, Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении “О судебной практике по делам об изнасиловании” от 22 апреля 1992 г. указал: применяя закон об уголовной ответственности за изнасилование несовершеннолетней или малолетней, судам следует иметь в виду, что квалификация этих преступлений по ч. ч. 3 и 4 ст. 117 УК РСФСР возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал (подчеркнуто мною. – Н.И.), что совершает насильственный половой акт с несовершеннолетней или малолетней (п. 10).

Субъективная сторона изнасилования характеризуется, по общему правилу, прямым умыслом. При этом сознанием субъекта должен охватываться, в частности, и возраст потерпевшей, с которой он насильственно вступает в половую связь, что касается допущения, то этот волевой момент умысла относится лишь к последствиям и переносить его на квалифицирующие признаки незаконно. Другое дело, что умысел может быть неопределенным: субъект с какой-то долей вероятности сознавал, что вступает в половую связь с несовершеннолетней или малолетней, не исключая при этом, что потерпевшая достигла совершеннолетия. В случае неопределенного умысла ответственность наступает по фактически содеянному. Такого рода квалификация не вызывает сомнений ни в теории, ни на практике.

Существующая законодательная конструкция умысла способна породить неадекватные решения и при квалификации преступлений с материальным составом. Так, злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170 УК) становится преступлением лишь в том случае, если деяние причинило существенный вред государственным или общественным интересам либо охраняемым законом правам и интересам граждан. С субъективной стороны это деяние характеризуется как умышленное, т. е. субъект сознает, что совершает общественно опасное деяние, выраженное в злоупотреблении властью или служебным положением, предвидит, что в результате может наступить существенный вред, в частности, для государственных интересов, и желает его наступления. Но если субъект желает причинить вред государственным интересам, то становится проблематичным отграничение преступления, предусмотренного ст. 170 УК, от, например, вредительства (ст. 69 УК), тем более что наличие антигосударственной цели как неотъемлемый признак вредительства доказать не всегда просто. Акты вредительства зачастую совершаются с корыстными целями при полном безразличии к государственным интересам.

С точки зрения психологии законодательная трактовка умысла не выдерживает критики. Психологи определяют сознание через термин “осознание”: сознание предполагает обусловленное его социальной природой осознание отражаемых человеческим мозгом процессов действительности. Однако не только отражение реалий внешнего мира составляет содержание сознания, но и осознание собственных субъективных возможностей, т.е. самосознание, выражаясь языком психологии. Сознание, таким образом, представляет собой знание внешних и внутренних объектов, которые влияют на поведенческие реакции индивида, превращаясь в мотив.

Мотив, в свою очередь, есть потребность, имеющая свойство возрастать в том случае, если она остается неудовлетворенной. Следовательно, сознание, которое в рамках юриспруденции характеризует умысел, есть знание о детерминирующих поведение потребностях.

Воля, которая в законодательном определении умысла определяется термином “желание” или “сознательное допущение”, представляет собой специфическую потребность и как таковая не рассматривается психологами в качестве одной из форм отражения действительности. В психологии считается, что воля, отражаясь в головном мозге, включается в сознание, осознается. В этой связи получается весьма оригинальная картина применительно к трактовке умысла: субъект сознает общественную опасность своего поведения, сознает потребность в виде желания, которое им владеет и направляет все его поступки, и желает действовать. Такая совершенно ненужная тавтология способна вызвать лишь недоумение при конкретной квалификации. Так, преступление, предусмотренное ст. 163 УК (незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами), может быть совершено лишь умышленно. В качестве квалифицирующих признаков этого преступления закон предусматривает, в частности, улов или убой ценных пород рыб или водных животных. В ситуации, когда браконьер имеет намерение добыть именно такие породы рыб или животных (сознает данное обстоятельство), уместно ли спрашивать его, желал ли он добыть именно ценные породы.

Характеризующий умысел момент предвидения связывается в юриспруденции с осознанием характера последствий и общего характера причинной связи между действием и результатом. Юристы не возражают против психологической трактовки предвидения как знания о свойстве явления, которое приводит к результату.

Предвидеть не сознавая невозможно. Предвидя наступление последствий, субъект осознает развитие причинной связи и характер возможного преступного результата. Следовательно, если предвидение входит в состав сознания, нелепо выделять его наряду с сознанием в качестве необходимого элемента умысла.

Существующая ныне трехкомпонентная трактовка умысла, как следует из изложенного, лишена практической целесообразности, а с научной точки зрения – бессмысленна. В этой связи интересен опыт зарубежных европейских стран, подходящих фактически единообразно к легитимному определению умысла.

В УК Австрии понятие умысла закреплено в параграфе 5, состоящем из трех частей. В ч. 1 предлагается общее определение умысла: “Умышленно действует тот, кто хочет осуществить обстоятельства дела, соответствующей описанной в законе картине деяния; достаточно также, чтобы правонарушитель считал такое осуществление возможным и этим довольствовался”. Первая часть данного определения рассматривается с позиций прямого умысла, вторая – как косвенный.

Австрийский УК предлагает и другие формы умысла. Так, в ч. 2 параграфа 5 речь идет о преднамеренности: “Правонарушитель действует преднамеренно, если для него важно осуществить фактические обстоятельства или добиться успеха, в отношении которых закон предусматривает преднамеренные действия”. Считается, что преднамеренно действует субъект, который ставит своей целью осуществление деяния, соответствующего составу преступления. При этом поставленная цель может быть средством для достижения успеха в другом предприятии. Так, убийца для того, чтобы получить наследство, вначале ставит перед собой цель убийства наследодателя. Согласно австрийскому уголовному праву преднамеренный умысел представляет собой наиболее одиозную его разновидность.

В ч. 3 параграфа 5 предусмотрена такая разновидность умышленной вины, как осознанность: “Правонарушитель действует осознанно, если он считает осуществление обстоятельств дела или достижение успеха, в отношении которых закон устанавливает осознанность не как голую возможность, но уверен в их осуществлении”. В качестве иллюстрации осознанного умысла австрийские юристы приводят пример совершения субъектом преступления, которое являлось лишь промежуточным этапом для достижения другой, может быть даже и общественно полезной, цели. Однако при этом виновный сознавал, что для достижения поставленной им цели он должен совершить преступление, итог которого ему не нужен, но для осуществления плана неизбежен. Таким образом, осознанность отличается от преднамеренности тем, что во втором случае правонарушитель направляет свою энергию на осуществление преступного замысла, тогда как в первом он действует ради достижения другой цели, осуществление которой, однако, предполагает совершение преступления, о неизбежности которого субъект знает и несмотря на это действует. Конструкция умысла такого рода не только научно обоснована, но и практически целесообразна, поскольку позволяет без насилия над понятиями учитывать различные нюансы осознанности, что, к сожалению, нельзя сказать о российской трактовке умышленной вины.

Существующее в нашем УК различие между прямым и косвенным умыслом зиждется на различии между волевыми моментами (желание или сознательное допущение). Однако на практике возможны ситуации, когда неприемлема ни одна из дефиниций умысла, содержащаяся в ст. 8 УК. Например, родитель спасает своего ребенка от грозящей ему смертельной опасности за счет гибели нескольких ни в чем не повинных людей. При этом родитель сознает неизбежность их гибели в результате предпринимаемых действий, хотя смерть не является его целью, а лишь неизбежным промежуточным этапом по достижению другого результата. В данном случае действия родителя нельзя квалифицировать как совершенные с прямым умыслом, поскольку он не желал гибели людей. Его действия не образуют также и косвенного умысла, поскольку субъект не допускал их гибели, но сознавал ее неизбежность. Если встать на позицию формального нормативизма, то действия родителя в описанной ситуации вообще не будут уголовно наказуемы по причине отсутствия субъективной стороны состава. В данном случае могла бы быть приемлемой конструкция осознанного умысла УК Австрии, позволяющая учитывать различные степени его проявления.

Читайте также:  Отчет о движении денежных средств, форма 4

В уголовном законодательстве Германии умысел определяется через ошибку в обстоятельствах деяния (параграф 16 УК): “Кто при совершении деяния не знал обстоятельства, которое относится к законодательно определенному составу преступления, действует неумышленно”. Следовательно, умышленно действует тот, кто знает о социальных и правовых особенностях собственного поведения. Такого знания для правоприменителя Германии вполне достаточно, чтобы иметь возможность вменить субъекту совершение умышленного деяния. Что касается разновидностей умысла, то они отличаются лишь в теории.

В теории уголовного права России также существует система форм умысла, которая включает в себя умысел заранее обдуманный, внезапно возникший, реализованный, определенный и неопределенный. Заранее обдуманный умысел характеризуется определенной тщательностью и предварительным анализом составляющих предполагаемое преступление компонентов. Внезапно возникший умысел, напротив, присущ аффектированным реакциям, детерминируемым бурно протекающими в сознании импульсами-раздражителями.

Определенному умыслу присуща направленность на достижение конкретного преступного результата, тогда как при неопределенном годен любой результат, который может быть итогом его деяния.

Теоретическая систематизация умысла имеет весьма важное практическое значение. Так, внезапно возникший умысел учтен законодателем в качестве смягчающего вину обстоятельства в конструкции ст. 104 (умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения) и в определенной мере ст. 105 УК (убийство при превышении пределов необходимой обороны), а также в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность (ст. 38 УК).

Неопределенный умысел не нашел законодательной интерпретации, однако практическое значение его установления заключается в правильной и объективной квалификации содеянного. Например, нанося удары, субъект сознает, что причиняет телесные повреждения, но не знает точно возможную степень их тяжести, одинаково принимая любой из возможных результатов. В данном случае ответственность наступает по фактически содеянному.

Что касается заранее обдуманного и определенного умысла, то эти разновидности сознательной деятельности касаются в большей мере, чем перечисленные выше, субъекта преступления и характеризуют его как более или менее опасную личность. Определенный и заранее обдуманный умысел должен играть роль обстоятельства, отягчающего ответственность.

Признавая практический смысл разработанной в теории уголовного права системы форм умысла, следует заметить, что некоторые из разновидностей сознательной деятельности хотя и имеют важное значение для квалификации преступлений, но не основаны на законе. Так, неопределенный умысел, строго говоря, не имеет законодательного фундамента, и оперирование этим правовым термином на практике является нарушением ст. 2 УК, где заложены концептуальные положения, имеющие принципиальное значение для Уголовного кодекса в целом. С учетом всего изложенного предлагаю следующую редакцию ст. 8 УК:

“Статья 8. Совершение преступления умышленно.

Преступление признается совершенным умышленно, если субъект, его совершивший, сознавал общественно опасный и противоправный характер своего действия или бездействия.

В случае, если субъект сознавал возможность причинения множества последствий в результате своего действия или бездействия, рассчитывая на любой результат (неопределенный умысел), ответственность наступает по фактически содеянному”.

11 Кодекса об административных правонарушениях с той лишь разницей, что административное законодательство делает акцент не на общественной опасности деяния, а лишь на его противоправности.

Статья 25 УК РФ. Преступление, совершенное умышленно

Новая редакция Ст. 25 УК РФ

1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

С точки зрения интеллектуального момента прямой умысел характеризуется осознанием общественной опасности своих действий бездействия и предвидением возможности или неизбежности общественно опасных последствий этих действий бездействия.

Прямой умысел

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опас­ность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последст­вий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК РФ).

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий ха­рактеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и поэто­му образуют интеллектуальный элемент прямого умысла, а желание наступления указанных последствий относится к волевой сфере психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла.

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и об­щественного значения. Оно включает представление об объекте преступления, о содержании действия (бездействия), посредст­вом которого осуществляется посягательство, а также о тех фак­тических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка), при которых происходит преступление.

Предвидение — это мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние общественным отношени­ям, поставленным под защиту уголовного закона. В соответствии с законом (ч. 2 ст. 25 УК РФ) прямой умысел характеризуется предвидением возможности или неизбежности наступления об­щественно опасных последствий.

Волевой элемент прямого умысла, характеризующий направ­ленность воли субъекта, определяется в законе как желание на­ступления общественно опасных последствий.

Желание — это воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату. Оно может иметь раз­личные психологические оттенки. Как признак прямого умысла желание заключается в стремлении к определенным последстви­ям, которые могут выступать для виновного в качестве:

  • конеч­ной цели (убийство из ревности, мести);
  • промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления);
  • средства достижения цели (убийство с целью получения на­следства);
  • необходимого сопутствующего элемента деяния (взрыв автомобиля, в котором помимо намеченной жертвы нахо­дятся и другие лица).

Косвенный умысел невозможен.

Статья 25. Преступление, совершенное умышленно

1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

по неосторожности в виде небрежности, поскольку Ф.

Спланированный и внезапный

В уголовном праве есть несколько других разновидностей умышленных действий. Исходя из времени возникновения замысла преступных деяний, умысел бывает спланированный и внезапный.

Первый характеризуется стремлением преступить закон спустя некоторое время после возникновения желания. Спланированные деяния, подтверждающие циничность формы совершения преступления, значительно опаснее внезапного. Отличительной чертой спланированных действий считают подготовленные психические деяния перед уголовно наказуемым событием (причина, побудившая к преступлению, выбор объекта посягательства).

Здесь побуждение к действию разграничено с преступными событиями временным интервалом, в период которого лицо, преступающее закон, с каждой минутой становится решительнее. Считается, что такие умышленные действия подтверждают устойчивый антисоциальный характер субъекта. Неслучайно именно эта особенность позволяет считать спланированное преступление наибольшей угрозой, чем совершенное внезапно.

Спланированное преступление заслуживает более сурового наказания. Такое суждение не следует принимать за приемлемый для каждого случая преступных посягательств, оценочный критерий. На практике внезапное желание совершить преступление может иметь большую тяжесть, чем заблаговременно придуманные действия.

Внезапно появившимся считается вид, который исполняется мгновенно либо за короткий отрезок времени. В свою очередь, вид делится на простой и аффектированный:

  1. П ри простом внезапном умысле желание субъекта преступить закон появилось в его обычном психологическом состоянии и совершилось им сразу либо через короткое время.
  2. Второй определяется психическим состоянием виновного, при котором появилось желание преступить закон. Причиной, побудившей субъект к преступлению, служат унизительные действия, адресованные виновному либо близким родственникам. Наступают вдруг или после продолжительного периода оскорбительных нападок и приводят к стрессу виновного, не контролирующего свою волю. Такие обстоятельства смягчают ответственность за преступные деяния.

Например, преступник, на законное требование прекратить хулиганить, поднимает с земли палку и убивает человека, сделавшего замечание, не понимая того, что он делает, понесет более суровое наказание. Но в то же время, напрасно униженный гражданин, что не стал мстить, а через некоторое время все-таки лишил жизни обидчика, несет менее суровое наказание. Здесь придуманный план действий во втором случае давался субъекту тяжелее, чем действовавшему внезапно.

Прямой умысел такого деяния подразумевает лишение жизни конкретного объекта.

Понятие умысла

Форма вины существует в двух видах: умысел и неосторожность. По статистике, удельный вес первого в общей доле преступлений составляет более 90%. Это говорит о том, что лишь одно из десяти преступных деяний происходит из-за неосторожности.

Умысел представляет собой психическое отношение, при котором человек в ходе преступления понимает опасность своих поступков, предчувствует возможность наступления общественно опасных последствий, желает их или сознательно не препятствует этому. Вместе с умыслом часто рассматривают сознание противоправности. Оно означает, что человек осознанно шёл на преступление, понимая при этом, что ему грозит наказание.

Содержание и виды умысла не включают в себя данное понятие. Сознание противоправности тесно связано с признаками объекта преступления. Когда совершается умышленное преступление, его следует рассматривать в соответствии с сознанием объекта правонарушения, даже если на самом деле деяние было направлено на другую цель. Например, если преступник хотел совершить убийство сотрудника правоохранительных органов, а в реальной ситуации причиняет вред человеку, который не состоит на службе, деяние будет квалифицироваться как покушение на жизнь работника органов.

Умысел и его виды в уголовном праве имеют огромное значение как для раскрываемости преступлений, так и для соблюдения законности. Желание как фактор умысла представляет собой стремление к определённому результату. Преступник, совершая правонарушение, получает внутреннее удовольствие. В этом случае идеально подходит выражение «цель оправдывает средства». Преступник идёт на всё, чтобы получить желаемые последствия.

Классификация умысла.

Виды умысла, разработанные в теории уголовного права

Кроме видов умысла, закрепленных в УК (прямой и косвенный умысел), теория уголовного права классифицирует умысел по иным признакам.

Так, в зависимости от момента возникновения умысла он подразделяется на:

1. заранее обдуманный;

2. внезапно возникший.

Заранее обдуманный умысел – это такой вид прямого умысла, когда преступное намерение у лица возникает не в момент совершения преступления, а заблаговременно. При наличии такого вида умысла имеется определенный разрыв во времени с момента возникновения умысла и до совершения преступления. Обычно преступник обдумывает, как ему совершить преступление, совершает какие-то приготовительные действия, продумывает способы сокрытия преступления и т.п.

Внезапно возникший умысел – это такой вид умысла, который возникает и реализуется сразу в момент совершения преступления либо незадолго до этого.

Г., проходя мимо стоявшего на улице чужого автомобиля и видя, что водитель только что отошел от него, не закрыв дверь на замок, незаметно похитил находящееся в автомобиле портмоне с деньгами.

В данном примере налицо внезапно возникший умысел. Если же у преступника возникло намерение похитить вещи, находящиеся в автомобиле, и он в течение нескольких дней наблюдал, в какое время и в каком месте машина будет оставлена без присмотра, подготовил отмычки для вскрытия двери и т.п., то налицо заранее обдуманный умысел.

Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел, т.е. такой вид умысла, который возникает в результате внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противозаконными или грубыми аморальными действиями потерпевшего либо длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. При аффектированном умысле ответственность наступает лишь за умышленное причинение смерти, тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения. Причем наказание за такие преступления установлено менее строгое по сравнению с наказанием, установленным за такие же деяния, совершенные при отсутствии указанного вида умысла. Названные составы преступлений называют составами со смягчающими обстоятельствами.

Если заранее обдуманным может быть только прямой умысел, то внезапно возникшим, в том числе и аффектированным может быть, как прямой, так и косвенный умысел.

В зависимости от степени определенности предвидения последствий, которые могут наступить в результате совершения преступления, умысел подразделяется на:

1. определенный (конкретизированный);

2. неопределенный (неконкретизированный).

Определенный умысел – это такой вид умысла, когда лицо, совершая преступление, предвидит четко определенное последствие, которое может в результате этого наступить.

Если же лицо достаточно четко предвидит не одно, а два или более последствий, которые могут наступить в результате совершения им общественно опасного деяния, то такой определенный умысел называют альтернативным.

Установление определенного умысла имеет значение для квалификации содеянного в том случае, если последствия, которые лицо предвидело, не наступили. В таких случаях содеянное подлежит квалификации как покушение на то преступление, в результате которого должны были наступить определенные последствия. Если лицо предвидело два или более альтернативных определенных последствия, но различных по степени общественной опасности, то деяние должно быть квалифицировано в зависимости от того последствия, которое фактически наступило. Если, например, лицо, похищая чужое имущество, предвидит, что ущерб собственнику будет причинен в крупном или в особо крупном размере, но фактически ущерб причинен в крупном размере, то его действия должны квалифицироваться как хищение (кража, грабеж и т.п.) в крупном размере.

Неопределенный умысел – это такой вид умысла, когда лицо, совершая преступление, предвидит не четко определенное последствие, которое может наступить в результате преступления, а лишь последствие в его общих очертаниях (без конкретизации). Лицо, тайно похищая портмоне, предвидит, что оно может причинить собственнику ущерб, однако размеры этого ущерба оно четко не представляет. Он может быть в размере, не превышающем крупный, либо крупным или особо крупным. При наличии неопределенного умысла совершенное деяние квалифицируется в зависимости от фактически наступивших последствий. Если, например, в портмоне окажется сумма, в 250 раз и более превышающая размер базовой величины, установленной на день совершения преступления, то содеянное подлежит квалификации по ч.3 ст. 205 УК как кража в крупном размере.

Чтобы осмыслить содержание умысла как прямого, так и косвенного, рассмотрим его в соотношении с интеллектуальным и волевым моментами вины.

Сознание общественной опасности совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий составляет интеллектуальный момент как прямого, так и косвенного умысла.

Сознанием общественной опасности деяния охватывается весьма значительный спектр обстоятельств. Прежде всего, лицо понимает, что фактически оно совершает и что совершаемое им деяние (действие или бездействие) является общественно опасным. Такое понимание складывается из представления об объекте посягательства и его значимости, о характере совершаемого деяния, его способах, месте, времени, обстановке его совершения и т.п. Понимание всех этих и многих других обстоятельств, являющихся непосредственными характеристиками совершаемого преступления, составляет общее представление о его общественной опасности. Этого достаточно, чтобы установить наличие первой и важной составной части интеллектуального момента умысласознания общественной опасности совершаемого деяния.

Особенностью формулирования содержания прямого и косвенного умысла в УК Республики Беларусь, как и в ряде УК других государств, формировавших советское уголовное право, является включение в осознание только лишь общественной опасности деяния. Из такого подхода вытекает, что осознания противоправности совершаемого деяния закон не требует, исходя из того, что осознание общественной опасности деяния предполагает осознание и его противоправности, т.е. запрещенности уголовным законом.

Такое совпадение возможно лишь в случаях очевидности общественно опасного характера совершаемого деяния. Большинство преступлений осознается лицами как общественно опасные и в силу этого запрещенные уголовным законом деяния. Иными словами, не может быть сомнений в противоправности таких, например, деяний, как хищение имущества, убийство, причинение телесных повреждений, изнасилование и многих других. Однако в целом ряде случаев осознать общественную опасность совершаемого деяния представляется затруднительным.

В этой связи нельзя не отметить проблемности вопроса о содержании интеллектуального момента умысла и сведении его только лишь к осознанию общественной опасности деяния. Надо полагать, что ученые, предлагающие включить в содержание умысла осознание противоправности совершаемого деяния, имеют на это весьма существенные основания, подкрепляемые и подходами к решению этого вопроса законодателями других государств, которые не включают в содержание интеллектуального момента умысла осознание общественной опасности совершаемого деяния, ограничиваясь указанием на осознание его противоправности.

Интеллектуальный момент умысла составляет кроме сознания общественной опасности совершаемого деяния предвидение его общественно опасных последствий. Что это означает? Прежде всего, лицо представляет, что результатом совершенного им действия или бездействия явится вред, причиненный тому, на что оно направлено, т.е. охраняемым уголовным законом общественным отношениям. Кроме этого, лицо чаще всего представляет объем вреда, который он причинит совершением преступления. В преступлениях с материальными составами в предвидение включается и представление о причинной связи между деянием и последствиями, которые наступят в результате его совершения.

Волевой момент прямого умысла характеризуется желанием наступления тех или иных общественно опасных последствий в преступлениях с материальными составами и желанием совершения общественно опасного деяния в преступлениях с формальными составами.

Действуя с прямым умыслом, лицо мобилизует свою волю на достижение, как правило, конкретного результата. Этот результат может восприниматься как конечный (например, причинение вреда при хищении имущества) либо как промежуточный (например, убийство с целью облегчить совершение изнасилования или какого-либо иного преступления). И в том и другом случае лицо желает причинения такого вреда. Его действия либо бездействие целенаправленны и желаемы, равно как желаемым представляется их результат.

Сходным с прямым умыслом является косвенный умысел. Текстуально интеллектуальные моменты их совпадают. Отличие проводится по волевому моменту, поскольку при косвенном умысле желание наступления общественно опасных последствий отсутствует. Имеет место либо сознательное допущение наступления таких последствий, либо безразличное отношение к ним.

Законодатель в большинстве случаев не дифференцирует ответственность в зависимости от видов умысла. Преступление, совершенное как с прямым, так и с косвенным умыслом, признается умышленным преступлением. Однако в отдельных случаях такая дифференциация имеет место. Например, заражение другого лица по легкомыслию или с косвенным умыслом ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни (ч. 2 ст. 157 УК) наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет, а такое же преступление, совершенное с прямым умыслом, наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет.

Косвенный умысел имеет целый ряд признаков, сближающих его с неосторожностью в виде легкомыслия. Поэтому правильное понимание его особенностей и смысла представляется важным для отграничения умышленной вины от неосторожной, а, следовательно, как для квалификации содеянного, так и для дифференциации уголовной ответственности в зависимости от форм вины.

В данном примере налицо внезапно возникший умысел.

Определение

Четкого разбора сути понятия в криминалистике не имеется. В 25-й статье УК разъясняется, как понимать умышленное преступление. Таковым принято считать действие криминального характера, которое подозреваемый совершил с прямым или косвенным намерением. В следующих пунктах статьи законодатель приводит разграничение понятий. Отличия носят нечеткий характер. Поэтому на суд возлагается обязанность конкретно определить, каков был умысел преступника.

В уголовном праве понятие связано со степенью виновности, а значит, последующей ответственностью за проступок.

Под прямым умыслом понимается следующее осознание преступником своего поведения:

  1. Человек понимает, что таковое опасно для окружающих людей и всего общества.
  2. Он предвидит негативные итоги, а также стремится к ним.

Сам умысел преступника в уголовном праве имеет самое важное значение для описания правонарушения. Ведь опасность преступности многопланова. Деяния бандитов отрицательно влияют на жизни пострадавших и их близких. И в то же самое время они направлены на разрушение принятых устоев. А это уже представляет угрозу существованию государства. Поэтому умышленное преступление наказывается в целом строже, чем ненамеренное.

В третьем пункте 25-й статьи описано, что собой представляют преступления с косвенным умыслом. Это деяния, характеризующиеся той же степенью виновности. Отличаются от намеренных уголовных проступков тонкой гранью. А именно:

  1. Человек прекрасно понимает, что его деятельность угрожает общественности, личности, государству.
  2. Он в силах понять наступление негативных последствий и допускает таковые.

Различие прямого намерения от косвенного заключается в формировании цели правонарушителя. В первом случае таковой намеренно идет на нарушение закона. Он желает нанести жертве какой-то определенный урон. Преступления с косвенным умыслом совершаются также вполне осознанно. Но правонарушитель не планирует специально наступления негативных последствий для пострадавшего, а только понимает таковую возможность.

Внимание: умышленное уголовное правонарушение может быть активным (действие) или пассивным (бездействие). Для его квалификации необходимо определение цели преступника.

Для его квалификации необходимо определение цели преступника.

Комментарии к статье 25

Под косвенным умыслом УК РФ понимает видение преступником возможности последствий, но безразличие к ним со стороны преступника. Психическое отношение к совершению преступления проявляется неоднозначно со стороны интеллекта или воли. Интеллектуальная сторона характеризует степень осознания опасности и противоправности деяний. Волевая сторона – желание наступления последствий или нежелание их, но сознательный их допуск, безразличие.

Комментарии к статье:

  • В зависимости от степени осознания характера действий и последствий, от волевого отношения лица к последствиям преступления делятся на прямой и косвенный умысел. Косвенный еще называется эвентуальным.
  • По первой части статьи деяние признается умышленным, если совершается с прямым или косвенным умыслом. Если в СССР данные понятия входили в категорию науки уголовного права, то в РФ они стаи категориями уголовного закона.
  • Преступление имеет прямой умысел, если виновный осознавал опасность действий, предвидел возможность наступления последствий, желал того. Как интеллектуальный момент, прямой умысел характеризуется осознанием опасности действия и предвидения возможности последствий. При прямом умысле лицо понимает и опасность, и противоправность действий. При нем оно видит возможность или неизбежность – в зависимости от случая.

Различие в возможности и неизбежности зависит от характера действия. Например, выстрел в голову дает основание предвидения смерти, так как повреждения головного мозга в таком случае несовместимы с жизнью. Волевой момент: при прямом умысле человек хочет последствий, так как они являются его целью.

Преступление с косвенным умыслом признается таковым, если лицо понимает опасность действий, предвидит риск наступления последствий, не хочет такого, но понимает. Интеллектуальный момент: лицо понимает опасность действий, предвидит возможность последствий. Волевой момент: не желает последствий, но допускает их, относится безразлично.

Практическое значение в различии умыслов заключается в более строгом наказании за прямой умысел и в том, что отдельные преступления совершаются только с прямым умыслом, поэтому запрещенное законом поведение не рассматривается как деяние с косвенным. Содеянное может рассматриваться как приготовление или покушение на преступление только при наличии прямого умысла.

Если убийство совершается с прямым или косвенным умыслом, то покушение на убийство – только с прямым. Содеянное свидетельствует, что виновный понимает опасность действий, предвидит их возможность наступления, неизбежность смерти, желает того, но исход не наступает из-за независящих от преступника обстоятельств (активное сопротивление жертвы, вмешательство других лиц, медицинская помощь пострадавшему).

По степени предвидения последствий умыслы делятся на:

  • определенный (конкретизированный);
  • неопределенный.

При неконкретизированном действия квалифицируются по наступившим последствиям, а если умысел конкретизирован, но реализовать его полностью не удалось, то это покушение или приготовление к преступлению.

По времени формирования умысла он делится на обдуманный и внезапно возникший. Первый является предумышленным, носитель более глубоких установок, чем преступление, совершенное с внезапно возникшим умыслом. Это учитывается при выборе наказания.

Внезапный умысел имеет разновидность аффектированного – сформировавшегося в состоянии душевного волнения (аффекта), которое вызвано насилием, тяжким оскорблением, издевательством. Это приводит к длительной травмирующей психику ситуации, которая возникает на фоне систематического противоправного поведения преступника. В 107 и 113 статьях указаны привилегированные составы преступления при аффектированном умысле.

Прочие комментарии к статье:

  1. Умышленное преступление всегда связано с мотивами и целями виновного. В качестве обязательного признака они присутствуют, например, в 145, 166, 294 статьях.
  2. Независимо от мотива и цели их установление обязательно (73 статья УПК). Мотив дает нравственную оценку преступлению и личности преступника. Это осознанное внутреннее побуждение. Мотивы бывают хулиганские, из мести, корыстные, карьеристские, расовые, национальные, политические, религиозные.
  3. Цель – осознаваемый конечный результат, к которому виновный стремится путем совершения деяния.
  4. Совершение преступления осуществляется на фоне эмоционального состояния. В уголовном праве засчитывается лишь аффект. Состояния, переживаемые лицом при изнасиловании, краже, вымогательстве, не влияют на основания и пределы ответственности.

Осознание опасности – понимание преступником фактических обстоятельств совершаемого, это юридические значимый объективный признак состава преступления. Предвидение возможности последствий – неизбежность изменений в мире в будущем, понимание их социальной значимости, понимание связей между преступлением и последствиями.

Предвидение неизбежности последствий – представление лица о будущем, где оно не допускает другого варианта событий. Предвидение возможности последствий – представление о будущем, в котором допустимы другие варианты развития событий, но у лица есть основания надеяться, что все произойдет так, как он думает.

Под умыслом УК РФ понимает цель и мотив преступления.

Умысел или неосторожность: тонкости квалификации вины в уголовном праве

Определение формы вины в различных составах преступлений – одна из ключевых проблем уголовного права, имеющая большое практическое значение. Особенно острой эта проблема становится, когда выбор между умыслом и неосторожностью должен быть сделан правоприменителем в условиях законодательной неопределенности и различия в позициях высших судов.

Об одном ярком примере таких ситуаций рассуждает профессор юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, главный редактор журнала «Уголовное право», доктор юридических наук П.С. Яни.

Заведомое нарушение правил безопасности на взрывоопасном производстве, повлекшее смерть многих людей, как неосторожное преступление

Часть 1 ст. 217 УК предусматривает ответственность за «нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах, если это могло повлечь смерть человека либо повлекло причинение крупного ущерба». Часть 3 статьи – за «Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц». Максимальное наказание по части 3 – семь лет лишения свободы.

Согласно частям 3 и 4 ст. 15 УК «Преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает три года лишения свободы», «Тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает десяти лет лишения свободы».

В соответствии со ст. 78 УК «Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности» «Лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: … б) шесть лет после совершения преступления средней тяжести; в) десять лет после совершения тяжкого преступления… Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу…».

Таким образом, вопрос о форме вины: совершено преступление умышленно либо по неосторожности – особенно актуален для тех случаев, когда после совершения преступления истекло шесть лет, а приговор по делу еще не вступил в законную силу. Расследование подобных случаев, однако, требует допроса многочисленных свидетелей, проведения сложных судебно-технических экспертиз, в общем, может вестись долго…

Вопрос о том, с какой формой вины совершается преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 217 УК, не решается одной лишь ссылкой на указание в ней на неосторожность, поскольку если признать, что в части 1 этой статьи ответственность предусмотрена за умышленное преступление, то должны применяться правила ст. 27 УК: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».

Сторонами диспута приводятся доводы в пользу как умышленной, так неосторожной вины при нарушении правил безопасности, повлекшем смерть многих лиц.

В пользу умышленной формы вины

1) Логико-юридический аргумент

Соблюдение правил безопасности осуществления определенных видов деятельности, в том числе производственной, исключает причинение вреда жизни, здоровью, имуществу. Из этого очевидного соображения ряд ученых и практиков делает тот вывод, что, стало быть, несоблюдение, нарушение указанных правил, напротив, приводит к наступлению названных последствий. Причем приводит либо неизбежно, либо с высокой степенью вероятности – иное и не может следовать, полагают они, из собственно факта и смысла существования указанных правил.

Дальше они рассуждают так: лицо, на которое возложено соблюдение правил безопасности, заведомо нарушая требования обеспечения безопасности, не может не понимать, а, значит, безусловно осознает (то есть это, по их мнению, даже не нуждается в доказывании!), что

а) между допущенным нарушением, следующей за ним аварией на производстве и смертью работников имеется прямая причинная связь (и в том случае, когда нарушение – не собственно причина, а необходимое условие для наступления смертельного результата) и

б) вероятность и аварии как результата нарушения правил безопасности, и смерти как следствия аварии очень высока.

Стало быть, уполномоченное лицо никак не могло рассчитывать на то, что авария не произойдет и смерть не наступит. Из чего, заключают эти криминалисты, следует: по отношению к смерти работников, наступившей в результате аварии на производстве, которую обязано было и действительно могло предотвратить уполномоченное на соблюдение правил безопасности на данном производстве лицо, вина является умышленной.

Поскольку же а) целью уполномоченного лица смерть работников не являлась, оно ее не желало и б) их смерть такое лицо не предвидело в качестве неизбежного следствия нарушения им правил безопасности, значит, умысел виновного является косвенным, то есть соответствует содержащемуся в ч. 3 ст. 25 УК описанию: «Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично».

И соответственно, вину уполномоченного лица нельзя трактовать как легкомыслие или небрежность, которые в законе определены так:

а) преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий (ч. 2 ст. 26 УК);

б) преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (ч. 3 ст. 26 УК).

Повторю главный довод коллег (пусть они его порой только подразумевают, не умея или не считая нужным сформулировать): как сам факт наличия правил безопасности, так и адекватное восприятие уполномоченным лицом (имеющим соответствующее образование, ознакомленным с данными правилами) содержания данных правил в принципе исключают такую оценку его отношения к своему нарушению и его объективным последствиям (в виде аварии и смерти многих лиц), которая включает:

а) расчет на предотвращение этих последствий, и

б) непредвидение возможности их наступления.

2) Формально-юридический аргумент

В поиске формально-юридической поддержки сторонники умышленной формы вины ссылаются на то, что согласно ч. 2 ст. 24 УК «деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса», тогда как в части 1 ст. 217 УК указания на неосторожность нет. А потому деяние может быть совершено, утверждают некоторые из них, и умышленно, и неосторожно, другие же заключают – только умышленно, с косвенным умыслом.

При этом в качестве общественно опасных последствий как признаков объективной стороны деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 217 УК, они рассматривают обстановку реальной угрозы человеческой жизни («могло повлечь смерть человека») и причинение крупного ущерба.

В пользу неосторожной формы вины

1) Логико-юридический аргумент

Несмотря на, казалось бы, обоснованность того утверждения, что несоблюдение правил должно приводить к негативным последствиям, для предотвращения которых эти правила и созданы, законодатель придерживается иной логики: в ч. 1 ст. 217 УК деяние признается преступным не при собственно нарушении соответствующих правил, а лишь в том случае, если это могло повлечь смерть человека либо повлекло причинение крупного ущерба. Значит, по мысли законотворцев, само по себе нарушение совсем не обязательно приводит к соответствующим результатам.

Разница между косвенным умыслом, определяемым по отношению к названным в ч. 1 ст. 217 УК последствиям, и преступным легкомыслием состоит лишь в том, что в первом случае последствие пусть не желаемо (как при прямом умысле), но лицом допускается, лицо относится к последствию безразлично. Тогда как во втором случае оно, пусть и без достаточных к тому оснований, и самонадеянно, но все-таки рассчитывает на предотвращение этого последствия.

Можно сказать и так, что при косвенном умысле осознаваемая лицом типичность наступления вредных последствий настолько выше, что это не дает ему оснований рассчитывать на их ненаступление. При легкомыслии же осознаваемая типичность последствий существенно ниже, а потому расчет на ненаступление последствий хотя и оказался очевидно неверным, но нельзя утверждать, будто такого расчета у лица не было вовсе.

Для обсуждаемых нами случаев это выглядит так: если лицо, или другие лица, уже многократно нарушали правила безопасности, но аварии ни разу не происходили, то это убеждает его в том, что “авось и снова не рванет”. Уполномоченное лицо, выражаясь языком закона, – как это ни странно звучит для некриминалиста! – хотя и предвидит возможность аварии, но не допускает такой возможности 1 . Не допускает именно аварии, понимая, однако, что если она все-таки произойдет, то люди, безусловно, погибнут, производство прекратится, а сам он отправится за решетку. Можно поэтому сказать, что уполномоченное лицо рискует одновременно и жизнями работников, и имуществом работодателя, и своей свободой. При этом в силу наличия правил безопасности, которые лицо заведомо нарушает, такой риск недопустим, не является извинительным обстоятельством, исключающим преступность деяния (см. ст. 41 УК).

2) Формально-юридический аргумент

2.1) Содержание ч. 2 ст. 24 УК настолько неопределенно, что в его трактовке не сошлись даже высшие суды.

По мнению Верховного Суда, исходя из положений ч. 2 ст. 24 УК РФ, если в диспозиции статьи форма вины не конкретизирована, то соответствующее преступление может быть совершено умышленно или по неосторожности при условии, если об этом свидетельствуют содержание деяния, способы его совершения и иные признаки объективной стороны состава преступления 2 .

Конституционный Суд, однако, высказал противоположное суждение, заключив, что если в диспозиции статьи Особенной части УК нет указания на совершение деяния по неосторожности, то предполагается, что оно может быть совершено только с умыслом.

Однако подобная трактовка положений закона, будь она воспринята судами, превратит немало, скажем, экологических преступлений (трактуемых в доктрине и практике исключительно как неосторожные) в умышленные деяния, что произведет серьезные разрушения в уголовно-правовой охране общественных ценностей, создаст очевидный хаос в правоприменении. Например, нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ, повлекшее массовую гибель животных либо иные тяжкие последствия (ст. 246 УК, форма вины не указана, до 5 лет лишения свободы) нельзя будет различить с экоцидом, то есть массовым уничтожением растительного или животного мира и т.д. (ст. 358 УК, форма вины не указана, до 20 лет лишения свободы). Тогда как при полном совпадении всех признаков преступных деяний виновному придется вменять существенно менее тяжкий состав преступления в силу ч. 3 ст. 49 Конституции (“неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого”).

Применительно же к нашему случаю признание предусмотренного ч. 1 ст. 217 УК деяния умышленным в силу того, что здесь отсутствует прямое указание на неосторожность, приведет к неразрешимому формально-логическому противоречию: если лицо, нарушая правила безопасности, создает тем самым состояние реальной угрозы жизни и его отношение к этой угрозе характеризуется умыслом, то и реализация данной угрозы, то есть смерть человека или нескольких лиц не может не охватываться его умыслом, хотя бы косвенным.

Однако законодатель исходит из того, что смерть при совершении предусмотренного ст. 217 УК деяния может наступить только по неосторожности. Значит, признание основного состава обсуждаемого преступления умышленным породит лишенную логики конструкцию: хотя уполномоченное лицо смерти других лиц не желало и не допускало (или допускало, но рассчитывало на предотвращение), тем не менее, желало или вполне допускало создание в результате нарушения им правил безопасности такой ситуации, в которой смерть становилась вполне реальным, непредотвращаемым фактом.

Сказанное означает, что:

  • если отношение уполномоченного лица к смерти человека является умышленным, то квалифицирующее то же самое деяние смерть человека, многих лиц (части 2 и 3 статьи) не может быть определена в законе как последствие, которое может наступить только по неосторожности;
  • и наоборот, признание в законе смерти человека, многих лиц общественно опасным последствием, причиняемым в результате нарушения правил безопасности только по неосторожности, исключает определение формы вины лица по отношению к созданию обстановки реальной угрозы жизни человека, многих лиц, то есть реальной угрозы наступления их смерти, как умышленной.

То, что законодатель не рассматривает преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 217 УК, как совершенное с умыслом, пусть и с косвенным, с очевидностью следует из сопоставления санкций этой нормы и тех норм, которые предусматривают ответственность за умышленное (в том числе с косвенным умыслом) причинение последствий, названных в ч. 1 ст. 217 УК.

Общественно опасными последствиями преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217 УК, являются: а) создание реальной опасности наступления смерти человека либо б) причинение крупного ущерба. Умышленное создание реальной опасности наступления смерти человека может являться признаком, в частности, объективной стороны покушения на убийство, оконченного причинения тяжкого вреда здоровью (по признаку опасности для жизни человека), покушения на причинение такого вреда. Однако даже в последнем случае с учетом требований ст. 66 УК самое нестрогое наказание может достигать 6 лет лишения свободы 4 , тогда как в качестве санкции за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 217 УК, лишение свободы вообще не предусмотрено. Умышленное причинение крупного ущерба вне зависимости от вида умысла предусмотрено ст. 167 УК, даже часть первая которой предусматривает лишение свободы.

а) если бы частью 1 ст. 217 УК ответственность предусматривалась и за совершенное с косвенным умыслом преступление, то,

б) поскольку дополнительным признаком, конкретизирующим действия (бездействие), повлекшие наступление указанных в этой части последствий, является нарушение специальных правил (правил безопасности),

в) это обстоятельство должно было бы влечь установление в ч. 1 ст. 217 УК более строгой (во всяком случае, не менее строгой!) ответственности за причинение таких последствий, нежели это предусмотрено в ст. 105, 111, 167 УК.

В действительности же мы видим прямо противоположное, и это является очевидным свидетельством того, что частью 1 ст. 217 УК ответственность за совершение умышленного преступления, в том числе совершенного с косвенным умыслом, не предусмотрена.

Итак, а) преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 217 УК, может быть только неосторожным, и б) предусмотренное данной статьей преступление является неосторожным вне зависимости от того, было ли собственно нарушение правил безопасности заведомым.

Поскольку же ст. 27 УК рассчитана лишь на те случаи, когда основной состав преступления является умышленным, стало быть, к ст. 217УК содержащиеся в ст. 27 УК положения применены быть не могут. Следовательно, преступления, предусмотренные ч. 2 или ч. 3 ст. 217 УК, в целом относятся к неосторожным преступлениям.

А раз преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 217 УК, являются неосторожными, то в силу ч. 3 ст. 15 УК эти преступные деяния относятся к категории преступлений средней тяжести.

Данный вывод соответствует подходу, выраженному в перечне № 5, введенном в действие Указанием Генпрокуратуры России № 797/11, МВД России № 2 от 13.12.2016: преступления, предусмотренные ст. 217 УК, отнесены в этом документе к категории преступлений средней тяжести.

* Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции

2 Формально-юридический аргумент.

Чем умысел отличается от неосторожности

Чтобы понять разницу этих понятий, надо определиться со значением термина неосторожность. Таковые преступления делаются по причине легкомыслия или из-за небрежности.

  • Легкомыслие. Человек, который совершил проступок, понимает последствия своих действий, но рассчитывает на то, что их можно избежать. В этом случае, он не осознаёт, что его действия носят общественно опасный характер, но догадывается о том, что нарушает некоторые нормы порядка.
  • Небрежность. При такой форме вины, лицо, совершающее правонарушение не понимает, что это может быть от его действия или бездействия. Будь он внимательнее или предусмотрительнее, можно было бы это предвидеть.

Отличия неосторожности от умысла:

  1. При умышленных действиях, преступник осознаёт наступление негативных последствий; при неосторожных — нет.
  2. Умысел подразумевает предвидение того, что последствия неизбежно или, вероятно, наступят и будут носить негативный характер; при неосторожности — предугадывание возможности таковых, или не предвидение последствий вообще.
  3. При умышленном правонарушении, преступник либо хочет негативного исхода событий, либо не хочет этого, но проявляет безразличие. При неосторожности, преступник не хочет допускать плохого исхода событий или не понимает, что они могут произойти.

Простыми словами, он думает, что всё обойдётся.

Умысел и его виды в уголовном праве в 2020 году

Умысел – одна из двух возможных форм вины.

Понятие умысла и его видов определено вст. 25 УК РФ:

Умысел – это психическое отношение, при котором лицо в момент совершения преступления осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий.

Осознание общественной опасности содеянного означает осознание социальной вредности и противоправности содеянного. Противоправность – запрещенность деяния уголовным законом. Достаточно осознания противоправности в общих чертах, а не знание конкретной нормы УК РФ, например нормы о краже, описанной в ст. 158 УК РФ. В объем осознания входят действие (бездействие) и последствия.

Предвидение последствий включает предвидение наступления конкретного вида последствий, соответствующих определенному признаку состава преступления (например, легкий вред здоровью, тяжкий вред здоровью, смерть). Лицо предвидит либо неизбежность наступления последствий, либо возможность наступления последствий. В первом случае лицо осознает причинную связь между его деянием и последствиями: последствия с неизбежностью наступают после совершения деяния. Во втором случае лицо предвидит реальную возможность наступления последствий (которые могут наступить, но могут и не наступить), а также хотя бы в общих чертах развитие причинной связи.

В интеллектуальный момент умысла входит также осознание времени, места, обстановки совершения умышленного преступления, если они названы законом в качестве признаков состава преступления. В объем осознания входит знание о специальных характеристиках субъекта (специальный субъект) и хотя бы в общих чертах представление об объекте посягательства (собственность при краже и т. п.).

Волевой элемент умысла характеризуется желанием или сознательным допущением последствий преступления, а также безразличным отношением к последствиям. Желание понимается как стремление к определенным последствиям. Такие последствия могут служить конечной целью преступления или промежуточным этапом или средством достижения цели. Например, при убийстве из мести конечная цель состоит в причинении смерти, лицо удовлетворено таким последствием; при убийстве из корыстных побуждений для получения наследства смерть жертвы сама по себе может и не доставлять удовлетворения, она выступает средством для достижения желаемой цели – получения наследства.

Сознательное допущение преступных последствий предполагает, что лицо своими действиями обусловливает определенную цепь событий и сознательно (намеренно) допускает объективное развитие событий и наступление последствий. В преступлениях с формальным составом преступления волевой элемент умысла определяется по отношению лица к самому деянию.

Закон выделяет два вида умысла – прямой и косвенный (ст. 25 УК РФ):

1. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

2. Преступление признается совершенным с косвенным (эвентуальным) умыслом, если лицо осознавало общественно опасный характер своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Интеллектуальный момент прямого и косвенного умысла схож. Отличие состоит в том, что при прямом умысле лицо предвидит возможность или неизбежность наступления последствий, а при косвенном умысле – предвидит лишь возможность их наступления. В волевом элементе содержится основное различие между прямым и косвенным умыслом. Для прямого умысла характерно желание, а для косвенного – сознательное допущение преступных последствий или безразличное отношение к ним. Понятия желания и сознательного допущения последствий рассмотрены выше. При косвенном умысле лицо занимает пассивную позицию.

Конкретизированный умысел характеризуется наличием у лица ясного, точного представления о характере и объеме возможного вреда.

При неопределенном умысле наступившие последствия хотя охватывались сознанием виновного, но они не были определены, не была конкретизирована величина причиненного ущерба. Преступления, совершенные с неопределенным умыслом, следует квалифицировать в зависимости от фактически наступивших последствий.

В случаях когда лицо предвидит возможность наступления нескольких конкретно-определенных последствий и воля его не направлена на одно из них, а направлена в равной степени на достижение любого из этих последствий, следует говорить об альтернативном умысле Если в результате содеянного наступают менее тяжкие последствия, то виновный должен отвечать за покушение на преступление с возможно более тяжкими последствиями, т. к. эти последствия охватывались его сознанием и его воля была направлена на достижение этих более тяжких последствий.

Желание понимается как стремление к определенным последствиям.

Добавить комментарий