Основательно ли применение закона?

Толкование закона

Для правильного применения правовой нормы к тому или иному жизненному случаю требуется, чтобы лицо, применяющее правовую норму, правильно усвоило смысл, содержание этой нормы. Каждая правовая норма выражена в определенном источнике права — за­коне или ином акте государственной власти. Закон или иной акт формулирует содержание правовых норм в различных выражениях, в различной последовательности в связи с другими нормами для уяснения правовой нормы закона и сопоставления данного закона с другими законами.

Толкованию подлежит любой источник права, т.е. закон или иной акт государственной власти, устанавливающий правовые нормы, правила поведения. В дальнейшем изложении мы будем говорить прежде всего о толковании закона, так как в Российском государстве закон является основным и важнейшим источником права, а тол­кование иных источников права (указов, подзаконных актов) про­изводится при помощи тех же приемов, что и толкование законов.

Правовые нормы представляют собой правила поведения и пре­дусматривают типичные случаи, на которые распространяется пра­вовая норма. Нормы права неизбежно отвлекаются от особенностей всякого отдельного случая, факта, отношения и устанавливают только их основные типичные черты. Например, ст. 454—505 Граж­данского кодекса РФ (ГК РФ) регулируют договоры купли-продажи и устанавливают ряд условий, которым этот договор должен отве­чать, права и обязанности продавца и покупателя, последствия на­рушения договора кем-либо из его участников и т.д. Но, разумеет­ся, эти статьи ГК РФ нс могут предусмотреть всех индивидуальных договоров купли-продажи, которые заключались и продолжают за- кіючаться, не могут предусмотреть всех случаев, которые возможны при заключении и исполнении таких договоров. Именно поэтому в законе устанавливаются лишь наиболее существенные типичные чер­ты и признаки этого договора.

Другой при м е р. Статья 159 УК РФ не указывает все способы совершения мошенничества, которые могут встретиться на практике, так как заранее все предусмотреть невозможно.

По этим причинам применение правовой нормы в конкретном случае всегда требует обязательного уяснения смысла содержания закона, формулирующего, выражающего эту норму, т.е. толкования.

Толкование, называемое в юриспруденции су­дебным толкованием, дает сам суд законам при применении их по отдельным судебным делам.

Основные принципы и точки зрения о судебном толковании в юридической науке изменялись в своем развитии очень существен­но. В XVIII в. крупный представитель просветительных идей италь­янец Ч. Беккариа утверждал, что право толковать уголовные за­коны нельзя признать за судьями, так как они не законодатели. На судье лежит только обязанность исследовать, совершил ли об­виняемый или не совершил противозаконное деяние. Беккариа оспаривал утверждение, что судья должен сообразоваться с духом закона, и указывал, что судьи должны применять «точное и не­изменное слово закона» [LXXXIX] . Поскольку Беккариа писал в условиях феодального государства, его точка зрения имела тот смысл, что

он — Беккариа — как прогрессивный идеолог пытался обуздать произвол феодальных судей, творивших вопиющее беззаконие под предлогом уяснения смысла, «духа закона».

Со временем в практику вес больше и больше проникал иной принцип, а именно: широкая свобода судьи при толковании закона. Так, в конце XIX — начале XX в. в юриспруденции получила ши­рокое распространение так называемая шкаи свободного права. Сущ­ность этого направления заключалась в том, что судьи объявлялись не связанными только законом.

Обоснованием беззаконий и произвола в толковании и приме­нении закона является провозглашаемый принцип целесообразности (Opportunitatsprinzip), заключающийся в праве суда толковать и при­менять закон, сообразуясь с тем, как целесообразно применить закон и целесообразно ли вообще его применить. Этот принцип целесооб­разности противопоставляется в требовании формального следова­ния предписаниям закона.

При применении и толковании закона в РФ решительно исклю­чается противопоставление законности и целесообразности и ни в малейшей мере не допускается нарушение законности под предло­гом нецелесообразности точного и строгого применения закона. Законы целесообразны по своему существу, так как они являются средством охраны и развития общественных отношений. В России нарушение закона не может быть целесообразным, точно так же как строгое и неуклонное применение законов не может быть неце­лесообразным. Поэтому в Российском государстве толкование закона при его применении может осуществляется только таким образом, чтобы оно вскрывало подлинный, точный смысл закона и обеспе­чивало бы его строжайшее соблюдение.

Проверка подлинности я правильности источника сведении

Прежде чем приступить к толкованию закона, применяющий правовую норму орган должен установить нгыичие данного закона и его под­линный текст.

Наличие закона и его текст должны быть установлены лицом, применяющим норму, по официальному изда­нию данного отдельного закона или кодекса, а не по перепечатке закона в какой-либо статье, учебнике или неофицигшьно.м сборни­ке. Далее необходимо удостовериться, что в настоящий момент этот закон действует именно в таком виде, что он не был отменен или и імєнєн последующим законом.

Это необходимо в смысле проверки подлинности, правильности источника сведений.

После гого как наличие закона и его текст определены, необхо­димо установить, что содержащаяся в этом законе правовая норма имеет силу, является обязательной.

При применении правовой нормы необходимо удостовериться в том, что эта норма имеет действительную юридическую сиду, что она издана органом власти, имеющим по закону право издавать такие нормы. При применении федерального закона, указа Президента РФ или постановления Правительства РФ такого вопроса нс возникает: порядок издания этих актов и компетенция этих органов точно уста­новлены Конституцией РФ.

При применении же закона и иных актов республик и других субъектов Федерации вопрос о силе, обязательности этого закона или акта может возникнуть в связи с тем. что в случае расхождения федерального закона и субъекта Федерации действует федеральный закон (ст. 76 Конституции РФ: законы и иные нормативные право­вые акты субъектов РФ не могут противоречить федеральным зако­нам и иным актам, изданным в РФ, действует федеральный закон). Если Конституционный Суд РФ обнаружит противоречие между двумя такими іаконами, он дает соответствующее заключение и та­ким образом устраняет существующее противоречие.

При применении правовых норм, содержащихся в иных актах ор­ганов государства — приказах и инструкциях министерств и др., иногда возникает необходимость удостовериться в том, издана ли эта норма уполномоченным на то органом и действовал ли этот ор­ган в пределах своей компетенции. То же самое относится к прика­зам и инструкциям министерств и иным ведомственным админист­ративным актам

После того как установлено нгьдичие закона или иною акта, ею подлинный текст и его юридическая сила, применяющий закон го­сударственный орган производит толкование закона в собственном смысле слова, т.е. устанавливает содержание и смысл выраженной законом правовой нормы.

То же самое относится к прика зам и инструкциям министерств и иным ведомственным админист ративным актам.

Обратная сила закона

Поэтому после 1 января 2005 года к правоотношениям, возникшим до этой даты между командованием и военнослужащим, связанным с выдачей последнему беспроцентной ссуды на обзаведение имуществом первой необходимости на срок до трех лет, должно применяться законодательство, действовавшее на момент получения ссуды.

Пределы обратной силы

КС РФ при рассмотрении дела был связан тем, что жалобы касались применения норм АПК РФ, примененных в частно-правовых спорах. В таких спорах ретроспективность правовых позиций будет нарушать принцип правовой определенности, ухудшая положение одной из спорящих сторон.

Поэтому РљРЎ Р Р¤ ограничил возможность ретроспективности правовых позиций высших судебных инстанций, допуская обратную силу только РІ исключительных случаях РїРѕ делам, вытекающим РёР· гражданских правоотношений, если этого требуют – РїРѕ своему существу публичные – интересы защиты неопределенного РєСЂСѓРіР° лиц или заведомо более слабой стороны РІ правоотношении: «…Р

Применение уголовного законодательства в рамках того или иного дела подразумевает квалификацию какого-либо деяния правонарушителя.

Законы вселенной для человека простыми словами | Закон зеркала

Здравствуйте, с вами Оксана Манойло и раскрою тему сегодня — законы вселенной для человека простыми словами. Как работает закон вселенной, и конкретнее закон зеркала для человека? Возможно ли менять свою жизнь, свое окружение, своих близких, свои отношения?

Существуют ли «волшебные рычаги», посредством которых в случае затруднительных ситуаций можно было бы легко и просто разрешить любой конфликт, вернуть в жизнь лад и гармонию?

В этой статье вы узнаете:

Предлагаю вам прочесть эту статью и убедиться в том, что все просто. Что законы вселенной работают на благо человека. Узнайте как легко пользоваться законами вселенной. И как незнание того, как работают законы вселенной для человека, может привести к постоянным проблемам и неприятностям в жизни.

Для «проснувшихся», осознанных, взявших на себя ответственность за свою жизнь людей, вопрос «Возможно ли менять свою жизнь» с помощью законов вселенной является, по меньшей мере, риторическим. Потому как, понимание, по каким принципам и законам складывается причинно-следственная связь в этом мире, даёт ответ на многие вопросы. И вдруг оказывается, что рычаги воздействия и влияния не где-то там, а непосредственно в наших руках.

Для новичков же с удовольствием расскажу, как этовсё интересно и, вместе с тем, просто работает. Всё дело во Вселенских, так называемых, «законах о зеркалах».

Краткая суть первого закона вселенной сводится к тому, что мы являемся источником своей реальности.

Опции темы
  • Версия для печати
  • Подписаться на эту тему…
  • Неправильным применением норм материального права является 1 неприменение закона, подлежащего применению; 2 применение закона, не подлежащего применению; 3 неправильное истолкование закона.

    КС дал новое толкование нормам об обратной силе законов

    Заявители обратились в КС с вопросом о конституционности ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» и ст. 20 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 250-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса РФ в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование».

    Согласно ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, непредоставление плательщиком в установленный срок расчета по начисленным и уплаченным взносам в орган контроля влечет взыскание штрафа. Этот закон утратил силу с 1 января 2017 года в связи со вступлением в силу ФЗ №250. Согласно ст. 20 нового закона контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, подлежащих уплате за периоды до 1 января 2017 года, осуществляется соответствующими органами ПФР и ФСС в порядке, действовавшем до дня вступления в силу данного закона.

    Читайте также:  Утрата товарной стоимости (УТС) автомобиля по КАСКО

    В Арбитражный суд Москвы поступило дело о признании недействительным решения Главного управления Пенсионного фонда РФ № 10 по Москве и Московской области от 26 января 2017 года о привлечении плательщика страховых взносов к ответственности за непредоставление в срок расчета по начисленным и уплаченным страховым взносам в ПФР за периоды до 1 января 2017 года. Арбитражный суд установил, что указанное решение было вынесено после утраты силы закона о страховых взносах, и пришел к выводу, что подлежащая применению в данном деле ст. 20 закона № 250-ФЗ противоречит ст. 54 (ч. 2) Конституции РФ, поскольку позволяет привлекать к ответственности на основании закона, утратившего силу, при наличии в новом законодательном регулировании сходных, но не полностью аналогичных мер ответственности. В связи с этим АСГМ приостановил производство по делу и обратился с запросом в КС РФ.

    ООО “Проект”, в свою очередь, 13 января 2017 года было оштрафовано Управлением ПФР в городе Пскове и Псковском районе Псковской области за непредоставление расчета по страховым взносам. Арбитражный суд Псковской области частично удовлетворил требование ООО «Проект» о признании этого решения недействительным, снизив размер штрафа с учетом смягчающих обстоятельств. В своем обращении в КС ООО “Проект” указало, что усматривает несоответствие норм законов Конституции, поскольку они допускают привлечение после 1 января 2017 года к ответственности на основании положения, утратившего силу, в то время как с этой даты к ним должны применяться нормы Налогового кодекса РФ, предусматривающие более мягкое наказание.

    Конституционный суд, рассмотрев дело, отметил, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, согласно ст. 54 Конституции обратной силы не имеет. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. Данные правила имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов.

    Правовая норма может применяться и после утраты силы законом, ее содержавшим, но только если предусмотренная ею ответственность мягче, чем установленная в настоящее время, и только в пределах установленного законом срока давности.

    Ответственность плательщика за непредоставление расчета по страховым взносам в виде штрафа, которая была предусмотрена ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах с 1 января 2017 года, т. е. без временного разрыва, установлена п. 1 ст. 119 Налогового кодекса.

    С 1 января 2017 года к таким правонарушениям, имевшим место до указанной даты, может применяться либо ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, либо п. 1 ст. 119 НК. Выбор одного из законоположений предопределяется положениями ст. 54 Конституции.

    При этом КС воздерживается от исследования вопроса о том, возможна ли конкретная правоприменительная ситуация, при которой ответственность за деяние, указанное в ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, будет такой же или менее строгой, чем за деяние, предусмотренное п. 1 ст. 119 НК.

    Ни оспариваемые заявителями законоположения, ни иные положения закона №250 не называют прямо полномочие органов ПФР, Фонда соцстрахования РФ при привлечении с 1 января 2017 года к ответственности за непредоставление расчета по страховым взносам за периоды, истекшие до 1 января 2017 года, применять п. 1 ст. 119 НК. Между тем отказ от применения данного законоположения в случаях, когда оно предусматривает меньший размер штрафа, чем ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, создавал бы условия для нарушения требований Конституции. Кроме того, как неоднократно указывал КС, цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод, а потому тот факт, что применение норм НК относится к компетенции налоговых органов, не может в сложившейся ситуации рассматриваться как препятствие для их применения органами ПФР и ФСС, если это обусловлено прямым действием ст. 54 (ч. 2) Конституции.

    В результате КС определил, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции, поскольку по своему смыслу предполагают, что применение положения ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах с 1 января 2017 года к деяниям, совершенным до этой даты, допустимо только в том случае, если в системе действующего правового регулирования с учетом фактических обстоятельств конкретного дела исчисленный размер штрафа меньше или равен размеру штрафа, исчисленному в соответствии с п. 1 ст. 119 НК. В иных случаях применению подлежит п. 1 ст. 119 НК.

    Данные правила имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов.

    Основательно ли применение закона?

    aniskin Пишет:
    ——————————————————-
    > разъяснять имеет право любой, а вот что и как
    > нужно применять говорит суд

    основание? мне надо офисиальную бумажку написать, что прокуратор принимает на себя несвойственные ему функции

    В зависимости от юридических последствий, к которым приводит разъяснение правовых норм, можно выделить два основных его вида: официальное и неофициальное.

    1. Официальное толкование дается уполномоченным на то органом, формулируется в специальном акте и формально обязательно для определенного круга исполнителей толкуемой нормы. Иными словами, это официальная директива, как правильно понимать конкретную норму.

    Официальное толкование, в свою очередь,- подразделяется на нормативное и казуальное.

    Нормативным толкованием называется официальное разъяснение, которое обязательно для всех лиц и органов, подчиненных (подведомственных) органу, производящему толкование, и распространяется на все случаи, предусмотренные толкуемой нормой, обеспечивая тем самым единообразие и правильное проведение в жизнь ее предписаний. Его действие зависит от правомочий органа, издавшего такое разъяснение, от юридической силы актов, в которых оно воплощается.

    Нормативное разъяснение не содержит и не должно содержать самостоятельные правовые нормы. Оно лишь устанавливает действительный смысл и сферу действия толкуемого акта, условия применения, права и обязанности субъектов права. В нормативных разъяснениях также указывается, как изменение условий, новая практика влияют на применение нормы (разумеется, в рамках закона), подпадают ли определенные новые факты под действие этой нормы и т.д.

    Нормативному толкованию подвергаются акты, которые с точки зрения компетентного органа нуждаются в дополнительном разъяснении в силу обнаружившихся затруднений, неправильной или противоречивой практики их применения или в силу иных причин. Подобные разъяснения обычно связаны с анализом значительного числа дел соответствующей категории. Любой орган, имеющий право на нормативное толкование, не ограничен в пределах своей компетенции ни в поводах, ни в основаниях разъяснения норм права.

    Нормативные разъяснения не имеют самостоятельного значения в отрыве от толкуемого акта и полностью разделяют его судьбу: его отмена или изменение должно, как правило, приводить к отмене или соответствующему изменению нормативного разъяснения. !

    В ряде случаев нормативный акт, который на практике вызьвает неясности или противоречиво применяется, официально разъясняет путем нормативного толкования сам орган, издавший этот акт (аутентическое толкование). Так, в Российской Федерации подобные разъяснения могут издаваться Государственной Думой, Президентом и другими правотворческими органами. Акт нормативного толкования имеет ту же юридическую силу и, как правило, аналогичную внешнюю форму, что и разъясняемый акт.

    Официальное нормативное толкование может даваться в форме инструкций, разъяснений также особыми органами в силу предоставленных им специальных постоянных либо разовых полномочий (легальное толкование). Оно должно проводиться в рамках компетенции органа, производящего разъяснение. Его обязательная сила распространяется на тех субъектов, которые подпадают под юрисдикцию органа, дающего толкование.

    В соответствии с Законом о Конституционном Суде Российской Федерации он уполномочен давать официальные разъяснения Конституции Российской Федерации.

    Для судебной деятельности особенно важны разъяснения Верховного суда по вопросам применения законодательства при рассмотрении судебных дел. Такие руководящие разъяснения (в Российской “Федерации они издаются в форме постановлений Пленума Верховного суда), будучи разновидностью легального толкования, даются по вопросам судебной практики на основании рассматриваемых судами дел, являются результатом их обобщения. В них разъясняются те вопросы, которые вызывают сомнения и неясности у судебных органов, порождают разобщенность в отправлении правосудия, ошибки и неправильные решения.

    Подобного рода разъяснения обращены в первую очередь к судебным органам и формально обязательны для них. В то же время они обязательны для всех иных лиц и органов, которые в той или иной форме непосредственно участвуют в судебной деятельности.

    Формы разъяснений, уточняющих и объясняющих положения закона, в актах Верховного суда весьма разнообразны. В них четко определяются сфера действия той или иной нормы, условия, при которых она должна применяться, круг лиц, на которых она распространяет свое действие, конкретизируются границы применимости норм, близких по содержанию, решаются спорные и неясные вопросы о подведомственности и подсудности. Значительное внимание в таких постановлениях уделяется детальному определению термина или смыслового выражения, употребленного в законе, случаям распространительного и ограничительного толкования и т.д. Суды обычно ссылаются в своих решениях на отдельные пункты нормативных постановлений Верховного суда. Однако, учитывая строго подчиненный и вспомогательный относительно закона характер таких разъяснений, делать подобные ссылки следует лишь в качестве дополнения к закону.

    Большое значение имеют также разъяснения Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации по вопросам разрешения хозяйственных споров.

    Казуальным толкованием называется официальное разъяснение смысла нормы, которое дается судебным или иным компетентным органом по поводу конкретного дела и формально обязательно лишь при его рассмотрении. Цель такого толкования – правильное решение дела. Казуальное толкование имеет место там, где в процессе правоприменения ставится специальная цель разъяснить норму (например, разъяснение вышестоящего суда по поводу и в связи с рассмотрением дела, если решения или определения нижестоящих судов по нему являются неправильными, не соответствующими закону).

    Казуальное толкование осуществляется как в деятельности судов (судебное толкование), так и в процессе применения права другими органами (административное толкование). Формально судебное толкование касается лишь тех судов, которые участвовали в рассмотрении дела, и осуществляется в пределах конкретного дела. Однако оно немаловажно для улучшения работы судов, для унификации судебной практики. Большое значение в связи с этим имеют судебные решения, которые публикуются в специальной периодической печати.

    Особенность административного толкования заключается в том, что оно не ограничивается рамками конкретного дела, а содержит указания соответствующим органам, как последние должны решить то или иное дело. Например, такое указание может быть дано в акте об отмене вышестоящим органом незаконного акта, в решении контрольных органов, специальных инспекций и др.

    2. Неофициальное толкование осуществляется общественными организациями, научными и учебными учреждениями, практическими работниками и другими лицами в форме рекомендаций и советов. Этот вид толкования не носит обязательного характера, его рекомендации не влекут за собой формально-юридических последствий.Среди видов неофициального толкования можно выделить так называемое обыденное толкование, даваемое гражданами в быту, повседневной жизни, а также профессиональное (компетентное), например разъяснение закона адвокатом, юрисконсультом и т.д.

    Читайте также:  Как выглядит бланк временной регистрации для граждан рф

    Одну из разновидностей неофициального толкования, имеющую большое значение для правильного понимания закона, составляют материалы обсуждения и принятия законопроектов (докладная записка, доклады и прения по обсуждаемым законопроектам, протоколы и т.д.). Необходимо также ознакомление с различного рода комментариями к статьям и разделам нормативных правовых актов, помещаемыми в сборниках и справочниках по законодательству.

    Наконец, весьма важным видом неофициального толкования является так называемое доктринальное толкование, осуществляемое наукой права (специальными научно-исследовательскими учреждениями, учеными или их группами) в статьях, монографиях, комментариях и т.д. Его сила не в формальной обязательности, а в убедительности, в авторитете тех лиц и организаций, которые осуществляют это толкование. Будучи тесно связано с практикой, оно призвано улучшать качество применения закона, укреплять законность.

    Взято из учебника Дмитриева “Общая теория права”.

    Официальное толкование дается уполномоченными на то органами и должностными лицами. Оно, как правило, документально оформляется в специальных актах (актах толкования) и является юридическим образовательным для всех, кого это касается; вызывает определенные последствия.
    В Российской Федерации официальным толкованием права занимаются: высшие представительные органы, Конституционный суд РФ, Правительство РФ, отдельные министерства, государственные комитеты. Верховный Суд РФ, Генеральный прокурор РФ, Высший Арбитражный Суд РФ, а также соответствующие органы республик в составе России. Право официального толкования-разъяснения избирательного законодательства имеет Центральная избирательная комиссия

    Генеральный прокурор РФ дает толкование юридических норм в своих приказах, инструкциях, письмах только для подчиненных ему прокуроров.

    Ир, я тя очень люблю, но мне надо контраргумент в арбитражный, то бишь чем-то мотивировать нормативным. Все выше я скинула себе, спасибки.

    Хотя.. впринципе, мысль понятна

    йоуууууу, щас отпишемся..
    Спасибки:buket2:

    В соответствии с Законом о Конституционном Суде Российской Федерации он уполномочен давать официальные разъяснения Конституции Российской Федерации.

    В каких сферах права могут приниматься законы с обратной силой

    Обратная сила закона позволяет улучшить судебную систему

    Согласно общему принципу принятия законов с обратной силой, они должны быть направлены исключительно на улучшение процесса правоотношений для граждан РФ. Исходя из этого, ретроактивные законодательные положения могут быть применены во всех сферах права, если при этом не ухудшают положение дел для участников конкретных правоотношений.

    Наиболее активно законы с обратной силы применяются в сфере уголовного права. Так, например, принятие закона, по которому необходимо посадить в тюрьму всех людей за то, что они совершили год назад, но тогда это было не противозаконно — просто недопустимо.

    А вот принять закон, по которому условия наказания будут смягчены для определенной группы подсудимых, вполне нормально. Естественно, законодатель грамотно составляет подобные законодательные правки, дабы права и подсудимых, и пострадавших находились в том равновесии, которое будет наиболее гуманно в конкретной ситуации.

    В остальных сферах права: гражданской, гражданско-процессуальной, налоговой и так далее – закон зачастую обратной силы не имеет. Подобное явление связано, в первую очередь, с тем, что принятие ретроактивных законов сильно усложнит все правоотношения, начавшиеся до их принятия, и в целом усугубит положение дел для субъектов конкретного права.

    С точки зрения юрисдикции такие ситуации трактуются на основании того, что в данных сферах права субъекты правоотношений полностью равны по своим обязанностям, свободам и правам, поэтому внедрять в такую систему законы с обратной силой – глупо.

    Рассмотрим такую ситуацию.

    Возможна ли отмена запрета на применение уголовного закона по аналогии

    Многие специалисты в области права сегодня активно агитируют власть отменить возможность применения аналогий в уголовном праве, так как фактически, данный механизм решения вопросов всего лишь является инструментом, восполняющим пробелы законодательства, притом весьма эффективно.

    Данная эффективность доказана как раз тем же применением аналогий, но в других областях права. На самом деле, мировые судьи почти каждый день сталкиваются с тем, что нормы по конкретному случаю не регулируются законодательством. В таком случае использование подобных дел становится наилучшим выходом из ситуации.

    Впрочем, уголовный закон – наиболее сложная и серьезная система права, регулирующая нарушения на территории России. Следовательно, нельзя сравнивать его, и, например, административно-процессуальные нормы, так как речь идет о совершенно различных уровнях тяжести преступлений, рассматриваемых в данных рамках.

    Поэтому, использование принципа аналогии в уголовном праве влечет нарушения законности принятия решений, а не восполнения каких-либо пробелов в этом отношении.

    Исходя из этого, можно утверждать, что восстановление возможности присуждения решений по аналогии не представляется сегодня реальным, а потому, не допускается и применение уголовного закона по данной схеме.

    Отмена запрета на применение аналогий в области уголовного права, вероятнее всего, никогда не будет произведена

    Следовательно, нельзя сравнивать его, и, например, административно-процессуальные нормы, так как речь идет о совершенно различных уровнях тяжести преступлений, рассматриваемых в данных рамках.

    Неосновательное обогащение или перевод денежных средств во исполнение несуществующего обязательства?

    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (ВС РФ) рассмотрела гражданское дело (http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1848770), которое затрагивает одно из самых спорных в судебной практике оснований для отказа в удовлетворении требования о взыскании неосновательного обогащения, предусмотренное п. 4 ст. 1109 ГК.

    Может ли суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании суммы неосновательного обогащения, когда формально истец и ответчик не состояли в договорных правоотношениях, но при этом истец регулярно на протяжении нескольких лет осуществлял перечисление денег на банковскую карту ответчика?

    Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ пришла к выводу, что отказать в удовлетворении такого иска возможно лишь в том случае, если перечисление денег было даром либо благотворительностью, обусловливающими применение положений п. 4 ст. 1109 ГК.

    Кроме того, ВС РФ посчитал, что суды первой и апелляционной инстанций неполно выяснили обстоятельства дела и не установили, являлось ли перечисление истцом денежных средств на банковскую карту ответчика исполнением истцом своего обязательства по оплате юридических услуг третьему лицу.

    На протяжении 2016-2017 гг. истец регулярно осуществлял перечисление на банковскую карту ответчика денежных средств в размере 301 160 рублей 00 копеек с назначением платежа «Для Влады».

    Банковская карта ответчика, на которую истец осуществлял перечисление денег, была привязана к номеру телефона третьего лица, который осуществлял судебное представительство истца в различных судебных спорах и в ходе рассмотрения дела в судах первой и апелляционной инстанций ссылался на то обстоятельство, что деньги, полученные ответчиком от истца, предназначались третьему лицу в счет оплаты юридических услуг.

    Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении иска, применив п. 4 ст. 1109 ГК РФ, установив, что перевод денежных средств производился истцом добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего, что исключает возврат этих денежных средств приобретателем.

    Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что между истцом и третьим лицом имелись обязательственные правоотношения по оказанию юридических услуг, а именно по представлению интересов истца в судебных спорах.

    В определении ВС РФ не указано, пришли ли суды нижестоящих инстанций к выводу о том, что перевод денег от истца в пользу ответчика мог быть осуществлен истцом в рамках иных обязательственных правоотношений между истцом, ответчиком и третьим лицом, однако, можно предположить, что такие выводы были сформулированы судами нижестоящих инстанций, поскольку суды установили правоотношения между истцом и третьим лицом по оказанию юридических услуг.

    ВС РФ не согласился с выводами судов нижестоящих инстанций о наличии оснований для отказа истцу в удовлетворении иска, посчитав, что суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, указав следующее: «Пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Названная норма Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью. Однако судебные инстанции, определив, что перевод денежных средств осуществлялся добровольно и намеренно при отсутствии обязательства со стороны передающего, не установили, являлось ли такое перечисление даром либо благотворительностью, обусловливающими применение положений пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации».

    Судебная коллегия ВС РФ дала толкование п. 4 ст. 1109 ГК: она подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью.

    Таким образом, ВС РФ указал, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства, переданные в качестве дарения либо с благотворительной целью, несмотря на то, что п. 4 ст. 1109 ГК РФ не содержит указания на дарение, данная норма права содержит положение о «несуществующем обязательстве, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности».

    Представляется, что такое толкование ВС РФ п. 4 ст. 1109 ГК РФ исходит из принципа возмездности и встречной эквивалентности правоотношений участников гражданского оборота, поскольку дарение или благотворительность исключают возможность ожидания встречного представления со стороны дарителя ввиду того, что в безвозмездных сделках лицо заведомо знает об отсутствии обязанности другой стороны предоставить ему встречное исполнение.

    Кроме того, судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ пришла к выводу о том, что суды нижестоящих инстанций неполно выяснили обстоятельства дела, подлежащие установлению, поскольку не определили, являлось ли перечисление денежных средств на карту ответчика, управомоченного третьим лицом на их принятие, надлежащим исполнением истцом обязательства по оплате юридических услуг третьего лица (ст. 312 ГК РФ).

    По мнению ВС РФ, данное обстоятельство необходимо для того, чтобы определить являлось ли надлежащим способом защиты права предъявление истцом требования о взыскании неосновательного обогащения с ответчика.

    С большой долей вероятности для ВС РФ стало решающим назначение платежей при осуществлении истцом переводов денежных средств на банковскую карту ответчика и наличие правоотношений между истцом и третьим лицом по оказанию юридических услуг судебного представителя в ходе судебных споров.

    Читайте также:  Документы для получения выписки из ЕГРН

    В «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015)» указано, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

    Статья 312 ГК РФ допускает исполнение обязательства должником третьему лицу, поэтому доводы ответчика и третьего лица об оплате истцом юридических услуг третьего лица посредством перевода денег на карту ответчика подлежали оценки судами нижестоящих инстанций с точки зрения установления надлежащего способа защиты прав истца путем предъявления требования в суд о взыскании неосновательного обогащения с ответчика.

    Иное (установление факта оплаты истцом юридических услуг третьего лица посредством перевода денег на карту ответчика) означало бы, что у истца отсутствует право требовать возврата суммы неосновательного обогащения с ответчика, однако данные обстоятельства не исследовались судами первой и апелляционной инстанций.

    Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ пришла к выводу о том, что принятые по делу судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку допущенные нарушения норм права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей.

    46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

    Основательно ли применение закона?

    Правоприменение – это решение конкретного дела, жизнен­ного случая, определенной правовой ситуации. Это «приложение» закона, общих правовых норм к конкретным лицам, конкретным обстоятельствам. Действия правоприменяющего лица или органа направлены на то, чтобы развитие отношений между людьми и их формированиями шло в русле закона. Применением правовых норм занимаются компетентные органы и должностные лица, и только в рамках предоставленных им полномочий. В качестве ис­ключения по воле государства полномочиями применять отдель­ные законы могут быть наделены общественные органы. Так, на­пример, профсоюзы применяют некоторые нормы трудового за­конодательства.

    Применение закона имеет место там, где адресаты правовых норм не могут реализовать своих предусмотренных законом прав и обязанностей без своего рода посредничества компетентных го­сударственных органов. Нельзя получить пенсию, очередное во­инское звание, отсидеть на гауптвахте, реализовать свое право на отдых (получить очередной отпуск) и т.д. без разрешения компе­тентного органа, хотя бы к тому времени были в действительности налицо все условия, предусмотренные законом для возникновения прав и обязанностей. Другими словами, часть правовых норм ре­ализуется через правоприменение, правоприменительную дея­тельность, правоприменительные акты.

    Применение права – это властная организующая деятель­ность компетентных органов и лиц, имеющая своей целью обес­печить адресатам правовых норм реализацию принадлежащих им прав и обязанностей, а также гарантировать контроль за дан­ным процессом.

    Определенная последовательность совершения комплексов действий в ходе правоприменения дает основание говорить о трех стадиях правоприменительной деятельности. Это 1) установление фактических обстоятельств дела; 2) установление юридической ос­новы дела; 3) решение дела.

    Единственным изначальным основанием начала процесса при­менения правовых норм является наступление предусмотренных ими фактических обстоятельств. Поэтому первая стадия право­применения состоит в установлении юридических фактов и юри­дических составов (совокупностей различных фактов). Это могут быть «главные факты» и факты, подтверждающие главные, но обязательно те и в том объеме, как того требует нормальное раз­решение юридического дела. В ряде случаев круг обстоятельств, подлежащих установлению, обозначен в законе.

    Часто сбор доказательств и предварительное установление фак­тов являются делом одних лиц, а вынесение решения по делу – других. Однако правоприменяющий орган в этом случае обязан убедиться в достаточности фактов и их обоснованности.

    Ни прокурор, утверждающий обвинительное заключение, ни судья, который рассматривает уголовное дело, ни директор пред­приятия или начальник УВД, издающий приказ о поощрении ра­ботника, не могут отнестись к своим обязанностям формально, по­лагаясь на представленные материалы.

    Целью первой стадии правоприменительного процесса яв­ляется достижение фактической объективной истины. Поэтому особое внимание законодательство уделяет доказыванию. В нем фиксируется, какие обстоятельства нуждаются в доказывании, а какие – нет (общеизвестные, презумпции, преюдиции), какие факты доказываются определенными средствами (например, экс­пертизой). Окончательная оценка доказательства является всегда делом правоприменителя. Установление юридической основы дела включает:

    – нахождение нормы, подлежащей применению;

    – проверку правильности текста акта, в котором содержится искомая норма;

    – проверку подлинности нормы и ее действия во времени, в пространстве и по кругу лиц;

    – уяснение содержания нормы.

    Все указанные действия служат одной цели — правильной квалификации фактов, а значит, упрочению законности и пра­вопорядка, поэтому могут быть объединены в одну стадию. Ко­нечно, они тесно смыкаются и переплетаются в действительнос­ти с действиями, составляющими содержание предшествующей стадии.

    Особо следует сказать о той стадии, когда правоприменитель не находит нормы, регулирующей установленные факты. Из этого следует, по меньшей мере, два вывода: или законодатель не считает необходимым регулировать данные обстоятельства и принимать по ним какие-либо решения юридического характера, или налицо пробел в законе.

    При пробеле в законе правоприменителю предписывается за­конодателем разное поведение. Одно из них закреплено в Уголов­ном и Уголовно-процессуальном кодексах. Здесь действует прин­цип: «Нет преступления и проступка, нет наказания и нет взыс­кания без закона». Естественным выходом для практика в такой ситуации является отказ в возбуждении производства по делу, вы­несение оправдательного решения.

    В отношениях, не связанных с признанием деяния преступле­нием или административным проступком, действует другое пра­вило. Гражданское законодательство, например, допускает воз­никновение гражданских прав и обязанностей непосредственно в силу общих начал и смысла гражданского законодательства. Ссы­лаясь на отсутствие конкретного закона, нельзя, таким образом, отказать в правосудии.

    Средствами преодоления пробела по спорам, возникающим из цивильных правоотношений, а также по делам особого производ­ства и спорам, вытекающим из административно-правовых отно­шений, являются аналогия закона и аналогия права.

    Аналогия закона означает решение дела на основе закона, ре­гулирующего сходные с рассматриваемыми отношения.

    Аналогия права — решение на основе общих начал и смысла законодательства.

    Аналогия разрешена повсюду, где нет специального запреще­ния и где сам нормодатель не связывает наступление юридических последствий только с конкретным законом. Режим законности диктуетряд требований к использованию аналогии:

    1) решение дела по аналогии допустимо только в случае пол­ного отсутствия или неполноты правовых норм;

    2) сходство анализируемых обстоятельств и обстоятельств, предусмотренных имеющейся нормой, должно быть в существен­ных, равнозначных в правовом отношении признаках;

    3) выводы по аналогии недопустимы, если она прямо запре­щена законом или если закон связывает наступление юридических последствий с наличием конкретных норм;

    4) исключительные нормы и изъятия из общих законодатель­ных правил могут приниматься во внимание только тогда, когда рассматриваемые обстоятельства также являются исключитель­ными;

    5) выработанное в ходе использования аналогии правоположение не должно противоречить ни одному из действующих пред­писаний закона;

    6) решение по аналогии предполагает поиск нормы вначале в актах той же отрасли права, и только за неимением таковой возможно обращение к другой отрасли и законодательству в целом.

    Правоприменительный акт – это государственно-властный индивидуально-определенный акт, совершаемый компетентным субъектом по конкретному юридическому делу с целью опреде­ления наличия или отсутствия субъективных прав или юриди­ческих обязанностей и определения их меры на основе соответ­ствующих правовых норм и в интересах их осуществления.

    Правоприменительные акты (их многообразие см. на рис. 1) представляют самостоятельную ценность по причине их особой роли, необходимости и полезности в механизме правового воздействия на общественные отношения. Ценность правоприменительных актов состоит также и в том, что они реализуют опре­деленные социальные цели вместе (одновременно) с нормативны­ми правовыми актами. Результативность в достижении стоящих перед правоприменительными актами целей (мера этой резуль­тативности) свидетельствует об их эффективности. Она может быть высокой, значительной, средней степени, недостаточной, низкой. Выявление эффективности правоприменительного акта связано со сложным делом определения всех целей акта, резуль­татов его действия, соизмерения результатов с целями, учетом неизбежных издержек.

    Рис. 1. Виды актов применения норм права.

    Эффективность правоприменительных актов проявляется в том, что они приносят определенный результат совместно с дру­гими средствами (в том числе правового) воздействия. Но эффективность правоприменительных актов следует, прежде всего, ви­деть в выполнении ими своих собственных целей, своей роли в общей системе средств воздействия на поведение людей.

    Полная эффективность правоприменительных актов дости­гается тогда, когда все их цели – и ближайшие, и отдаленные, и конечные – выполнены с наименьшим ущербом для общества, с меньшими экономическими затратами, в наиболее короткий срок(рис. 2).

    В ряде случаев круг обстоятельств, подлежащих установлению, обозначен в законе.

    Физика продуктивности: применение законов Ньютона в работе

    В 1687 году Исаак Ньютон опубликовал свою революционную книгу «Математические принципы естественной философии», в которой изложил три закона динамики. Таким образом, Ньютон заложил основы классической механики и изменил взгляды человечества на физику и науку в целом.

    Но большинство людей не догадывается, что три закона динамики Ньютона можно по аналогии использовать и для повышения продуктивности, упрощения рабочего процесса и улучшения своей жизни.

    Позвольте мне такую аналогию назвать законами продуктивности Ньютона.

    Первый закон Ньютона применим и к продуктивности.

    Закон не имеет обратной силы — что это значит, и как это понимать?

    Закон обратной силы не имеет – устойчивое выражение, используемое юристами, означающее, что новый законодательный акт не распространяется на отношения, возникшие до его утверждения. Подробнее о данном основополагающем конституционном принципе расскажем в статье.

    Но распространяют ли они свое действие на отношения, которые имели место до принятия нового закона ведь на тот момент никакого нормативного акта не было.

    Обратная сила как конституционное положение

    Рассматриваемый принцип закреплён не только в уголовном законодательстве, но и в ряде других норм. Особым приоритетом пользуется основной закон государства, а именно Конституция России.

    Конституционное право РФ говорит о том, что обратная сила закона является гарантией для граждан, а также принцип в деятельности муниципальных образований и госорганов.

    В качестве примера приводят положения из УК РФ, где регламентируются санкции за совершённое преступление, которыми руководствуются государственные органы в своей деятельности – решения вопроса о виновности либо невиновности лица, а также назначение определённого вида и размера наказания.

    54 Конституции РФ закон обратной силы не имеет, однако это касается только законов, отягчающих ответственность граждан, юридических и должностных лиц.

    Основательно ли применение закона?

    Поэтому вполне очевидно, что журналисты могут выполнять чей-то заказ.

  • Добавить комментарий