Принцип состязательности в третейском разбирательстве

Хрестоматия альтернативного разрешения споров (42 стр.)

Процессуальный принцип состязательности, как и принцип диспозитивности, своими истоками имеет материально-правовую плоскость. Двигателем третейского процесса в конечном счете оказываются конфликтующие материально-правовые интересы.

Вместе с тем реализация принципа состязательности в третейском разбирательстве несколько отличается от того, каким образом этот принцип реализуется в гражданском (арбитражном) судопроизводстве. Объясняется это тем, что если в гражданском процессе источником нормативного выражения состязательности являются законодательные положения, то в третейском процессе в качестве нормативного источника, при помощи которого наполняется содержание принципа состязательности, выступают не столько нормы закона, сколько нормы, установленные регламентами (положениями) третейских судов и договорами, заключаемыми сторонами.

Принцип состязательности в третейском разбирательстве реализуется различными юридическими механизмами. Одно из главных правил состязательности заключается в том, что каждая из сторон должна доказывать те обстоятельства, которые послужили основанием для ее требований и возражений. В соответствии с этим требованием и распределяется бремя доказывания в третейском процессе. Каждая из сторон участвует в исследовании доказательств, представленных в суд, высказывает свои соображения по этим доказательствам, а также обосновывает собственное мнение по всем вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Это правило закреплено и в гражданском процессе. Однако доказывание в гражданском (арбитражном) процессе является такой разновидностью процессуальной деятельности, которая строго подчинена процессуальному закону, в рамках которого эта деятельность и осуществляется. Стороны в этом случае могут использовать только те средства доказывания, которые допускаются процессуальным законом. Доказывание, не основанное на нормативных предписаниях, не может быть основой для судебного решения, принимаемого государственным судом. Вместе с тем в третейском процессе стороны вольны в установлении правил доказывания (при условии непротиворечивости таковых закону). Стороны вправе самостоятельно определить и средства доказывания, включая те, которые не известны процессуальному закону, регламентирующему процедуру доказывания в рамках государственного судопроизводства. К примеру, истец и ответчик вправе договориться об определенном порядке доказывания, об определении правил относимости тех или иных доказательств, о возложении бремени доказывания на одну из сторон, о требованиях, предъявляемых к доказательствам, о формулировании преюдиций и презумпций и т. п.

Своеобразие состязательности в третейском процессе проявляется и в том, что этот принцип во много раз более радикален, нежели состязательность в гражданском (арбитражном) процессе. Известно, что, несмотря на конкурирующие теории состязательности судопроизводства, общим в юридической доктрине является непризнание “чистого” состязательного судопроизводства. Российское гражданское (арбитражное) судопроизводство характеризуется тем, что законодатель оставил государственному суду определенные полномочия, позволяющие влиять на развитие процесса и тем самым в какой-то степени ограничивающие состязательность. К примеру, суд играет активную роль в исследовании и определении круга юридически значимых обстоятельств дела, влияющих на предмет доказывания по делу. При этом суд вправе определять, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (п. 2 ст. 56 ГПК РФ). Конечно, подобного рода полномочия государственного суда влияют на состязательность в гражданском процессе, ограничивая таковую в определенной степени. В этом смысле третейский суд не обладает какими-либо процессуальными полномочиями, позволяющими влиять на развитие процесса без взаимного согласия его участников. Возложение же бремени доказывания на стороны и освобождение от него суда означает, что “стороны, представляя доказательства, становятся хозяевами доказательственного материала”. Это приводит к появлению у них возможности количественно сужать меру источников познания и способов исследования судом спорного правоотношения сторон.

Таким образом, состязательность в третейском разбирательстве реализуется в гораздо более “чистых” формах, без влияния “следственного” начала, которое в какой-то степени характерно для гражданского (арбитражного) процесса.

Нарушение принципа состязательности со стороны третейского суда может иметь серьезные юридические последствия. Практика свидетельствует, что нарушение принципа состязательности обычно заключается в том, что сторона не была надлежащим образом уведомлена о назначении третейских судей или третейского разбирательства, что лишило ее возможности должным образом участвовать в рассмотрении спора. Такое нарушение происходит, если третейский суд нарушил установленные соглашением сторон, регламентами судов или законом правила оповещения участников третейского разбирательства.

Принцип равноправия сторон

Принцип равноправия сторон в третейском разбирательстве вытекает из ст. 19 Конституции РФ. Принцип равноправия сторон так же фундаментален, как и все вышеперечисленные принципы. Принцип равноправия граждан во всех областях государственной и общественной жизни столь значим, что в обобщенном виде закреплен в Конституции РФ, т. е. является конституционным принципом.

Свое отражение принцип равноправия получает как в сфере защиты гражданских прав вообще, так и в сфере третейского разбирательства в частности. Равенство участников гражданско-правовых отношений имеет два аспекта: предполагает, во-первых, признание за ними равных материальных и процессуальных прав, и, во-вторых, предоставление им одинаковой возможности обращаться за защитой и охраной своих прав к третейским судам. Таким образом, принцип равенства участников третейского разбирательства является необходимой гарантией для установления истины по рассматриваемому третейским судом делу и для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения.

Принцип равноправия в качестве одной из составляющих своего содержания имеет запрет на получение любой из сторон судебного разбирательства процессуальных преимуществ перед другой стороной. Это выражается в том, что ни одна из сторон не может быть обременена дополнительными процессуальными обязанностями, ей не может быть предоставлено дополнительных процессуальных прав, так же как она не может быть освобождена от выполнения процессуальных обязанностей. Это же находит свое выражение в самых различных процессуальных конструкциях, закрепленных в законе. К примеру, каждая из сторон имеет равные права в представлении доказательств, а также в их исследовании. В соответствии с п. 1 ст. 27 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” каждой стороне должны быть предоставлены равные возможности для изложения своей позиции и защиты своих прав и интересов.

Кроме того, принцип равноправия находит свое выражение и в том, что рассмотрение и разрешение споров третейским судом происходит в едином процессуальном порядке, установленном либо законом, либо соглашением сторон третейского разбирательства.

В том случае, если стороны в третейском соглашении предусмотрели отказ одной из сторон от своих процессуальных прав, соответствующие положения третейского соглашения необходимо рассматривать как недействительные.

Двигателем третейского процесса в конечном счете оказываются конфликтующие материально-правовые интересы.

Третейское разбирательство в Российской Федерации

Другой встречающийся в практике случай нарушения принципа состязательности выражается в том, что третейский суд не учел того обстоятельства, что надлежащим образом уведомленная о третейском разбирательстве сторона по другим причинам не могла представить свои объяснения п.

Принцип состязательности в третейском разбирательстве

В последние годы о преимуществах третейского судопроизводства над процедурой разрешения гражданско-правовых споров в государственных юрисдикционных органах писали неоднократно. Однако с принятием Закона о третейских судах и, как следствие, с приведением в соответствие с ним регламентов ПДТС в субъектах РФ возникла необходимость вновь вернуться к данному вопросу. Обусловлено это тем, что названный Федеральный закон ряд положений относительно механизма третейского судопроизводства решает принципиально по-новому.

Закон о третейских судах в ст. 18 содержит перечень принципов третейского судопроизводства, представляющих собой нормативно установленные основные положения, отражающие взгляды общества на разрешение гражданско-правовых споров. Далее мы будем вести речь об основополагающих принципах третейского судопроизводства, которые в первую очередь и формируют его преимущества перед государственными судами: принцип законности; принцип конфиденциальности; принцип независимости и беспристрастности третейских судей; принцип диспозитивности; принцип состязательности и равноправия сторон; принцип экономичности третейского судопроизводства; принцип оперативности третейского судопроизводства; принцип поддержки третейского судопроизводства государством; принцип исполнимости решений третейских судов.[8]

Эти принципы отражены и в регламентах большинства ПДТС, которые, на наш взгляд, нуждаются в более детальном анализе.

Принцип законности применительно к третейскому судопроизводству подразумевает под собой такой правовой режим в сфере разрешения гражданско-правовых споров в третейском суде, когда последний правильно применяет нормы материального права и неукоснительно соблюдает нормы процессуального характера (закона, регламента), а стороны разрешаемой конфликтной ситуации строго и точно исполняют свои процессуальные обязанности, а также беспрепятственно реализуют свои процессуальные права. Принцип законности в третейском судопроизводстве имеет важное практическое значение, поскольку выражает органическое единство материальных и процессуальных прав сторон с его реальным воплощением на практике. Третейский суд, являясь по своей природе негосударственным формированием, тем не менее обязан неукоснительно соблюдать данный принцип, чем гарантируется законность разрешения в нем, как и в государственных судах, гражданско-правовых споров.

Принцип конфиденциальности до недавнего времени не был закреплен на федеральном уровне и содержался лишь в регламентах отдельных третейских судов. В развитие и детализацию реализации этого принципа на практике в Закон о третейских судах (ст. 22) и регламенты ПДТС введены специальные статьи, раскрывающие проявление данного принципа, совершенно неизвестного государственным юрисдикционным органам. Так, третейский судья не имеет права без согласия сторон или их правопреемников разглашать сведения, ставшие ему известными в ходе третейского судопроизводства. В результате рассмотрение и разрешение дел в третейском суде происходит исключительно за “закрытыми дверями”, информация о сторонах и сущности конфликта не разглашается и не публикуется, следствием чего является невозможность получения конкурентами и криминалитетом конфиденциальной коммерческой информации об экономическом положении и деятельности спорящих организаций или граждан.

Кроме того, данный принцип нашел своеобразное закрепление в крайне важной новации – свидетельском иммунитете третейских судей (п. 2 ст. 22 Закона о третейских судах) относительно сведений, ставших известными им в процессе третейского судопроизводства. Третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства. Таким образом, законодатель не только закрепил в норме Закона о третейских судах недопустимость разглашения третейским судьей определенных сведений, но и зафиксировал невозможность его допроса об этих обстоятельствах, чем сделал реально выполнимым на практике принцип конфиденциальности. Кроме того, институт свидетельского иммунитета третейских судей, закрепленный законодательно, на государственным уровне приравнял статус третейских судей (судей не государственных!) к статусу судей государственных судов, аналогичный свидетельский иммунитет которых закреплен в п. 1 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, ч. 5 ст. 56 АПК РФ и п. 2 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ.

Проявление этого принципа находит свое воплощение и в нормах ГПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 420 и ч. 1 ст. 425 ГПК РФ рассмотрение заявлений об оспаривании решений третейских судов либо о выдаче исполнительных листов на принудительное их исполнение производится по правилам, предусмотренным ГПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 1 ГПК порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется наряду с иными источниками и федеральными законами. В части 3 ст. 1 ГПК отмечается, что гражданское судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими на время рассмотрения и разрешения гражданского дела, а в ч. 2 ст. 10 ГПК прямо указывается на то, что разбирательство в закрытых судебных заседаниях осуществляется по делам, если это прямо предусмотрено федеральным законом. Аналогично решается вопрос и в ч. 2 и 4 ст. 3, ч. 2 ст. 11 АПК РФ. Таким образом, компетентный государственный суд, рассматривая заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение, в силу указания закона должен проводить рассмотрение в закрытом судебном заседании.

Принцип независимости и беспристрастности третейских судей, закрепленный в ст. 18 Закона о третейских судах, подробно раскрывается в аналогичных статьях регламентов ПДТС. Этот принцип заключается в том, что “третейские судьи являются независимыми и беспристрастными при исполнении своих обязанностей и не должны выступать в роли представителей ни одной из сторон”, а также в том, что не может быть третейским судьей лицо, прямо или косвенно заинтересованное в исходе дела. Реальные требования по соблюдению данного принципа содержатся в ряде статей Закона о третейских судах (например, п. 1 ст. 8 – требования, предъявляемые к третейскому судье; ст. 11 – основания для отвода третейского судьи; ст. 12 – порядок отвода третейского судьи и др.). Данный принцип гарантирует независимость и беспристрастность третейских судей при рассмотрении дела, а также их объективность при вынесении решения.[9]

Принцип диспозитивности, хорошо известный в гражданском и арбитражном процессах, находит свое воплощение в третейском судопроизводстве, проявляясь с особой силой и значимостью на всех этапах разрешения спорных правоотношений в третейском суде. В частности, в отличие от государственных судов, где стороны могут повлиять на кандидатуру назначенного для рассмотрения их дела судьи только путем заявления ему обоснованного отвода по строго регламентированным законом основаниям, в третейском суде стороны сами формируют состав суда для разрешения их спорной ситуации, выбирая по своему усмотрению судей тех специальностей, которые, по их мнению, смогут наиболее квалифицированно и грамотно рассмотреть их дело. В соответствии с требованиями Закона о третейских судах (ст. 8) высшее юридическое образование должен иметь только председательствующий состава третейского суда или третейский судья, рассматривающий спор единолично. Остальные судьи (при коллегиальном рассмотрении дела) могут иметь любое другое образование. Кроме того, стороны сами могут согласовать дополнительные требования к квалификации третейских судей.

Новым проявлением принципа диспозитивности в третейском судопроизводстве является закрепленная ст. 40 Закона о третейских судах возможность сторон уже в третейском соглашении предусмотреть либо окончательность решения третейского суда, либо возможность его оспаривания. Таким образом, в отличие от государственных судов, в третейском суде стороны сами решают вопрос о том, будет или нет его решение окончательным. Как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев стороны исполняют решения третейских судов добровольно, но, тем не менее, могут возникнуть и случаи необходимости оспаривания решения третейского суда.

Кроме того, в отличие от государственных судов, в третейском суде в соответствии с нормами Закона о третейских судах стороны сами могут решать очень широкий круг вопросов: относительно процедуры рассмотрения дела (ст. 17, 19, 27, 29, 30 и др.); относительно места рассмотрения дела (ст. 20); относительно порядка направления документов (ст. 4); относительно распределения расходов (ст. 16); относительно языка третейского судопроизводства (ст. 21); относительно возможности принятия обеспечительных мер (ст. 25) и т.п.

Принцип состязательности и равноправия сторон раскрывается в ряде статей Закона о третейских судах (ст. 4, 5, 7, 9, 10, 17, 19, 24 и др.), а также непосредственно закреплен в статьях всех без исключения регламентов ПДТС, в которых отмечается, что “каждой стороне должны быть предоставлены равные возможности для изложения своих требований и возражений, а также для защиты своих прав”. Состязательность сторон проявляется в обязанности каждой из них доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Законом предусмотрены и негативные последствия несоблюдения данного принципа: отмена решения третейского суда (п. 1 ст. 42 Закона о третейских судах, ч. 2 ст. 233 АПК РФ, ч. 2 ст. 421 ГПК РФ) и отказ в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда (п. 2 ст. 46 Закона о третейских судах, ч. 2 ст. 239 АПК РФ, ч. 1 ст. 426 ГПК РФ).

Кроме вышеназванных прямо закрепленных в Законе о третейских судах принципов третейского судопроизводства, формирующих его несомненные преимущества перед государственными юрисдикционными органами, следует отметить следующие специфичные принципы разрешения дел в третейских судах.

Принцип экономичности третейского судопроизводства. В государственных судах истец платит государственную пошлину (и довольно большую), не будучи уверен в своевременном ее получении обратно даже в случае выигрыша им процесса. Проигравшая сторона, кроме того, оплачивает еще и судебные издержки (как правило, немалые). Кроме того, сам процесс в суде общей юрисдикции и арбитражном суде настолько сложен и запутан, что без участия высококвалифицированного адвоката в настоящее время выиграть какое-либо дело практически невозможно. А услуги адвокатов, как известно, довольно высокооплачиваемы.

В третейском суде государственная пошлина отсутствует. Стороны оплачивают только труд и затраты конкретных судей по рассмотрению их спора, и эти суммы значительно ниже государственной пошлины. Кроме того, стороны могут договориться между собой, кто из них и какую часть этой суммы будет платить. В связи с тем, что стороны добровольно обращаются в третейский суд для разрешения их спора, сами выбирают себе судей, решают другие процедурные вопросы, острая необходимость в привлечении адвокатов (а следовательно, и в их оплате) отпадает. Следствием этого является снижение затрат сторон на разрешение спора в третейском суде в среднем на 30-50% по сравнению с государственными судами.

Принцип оперативности третейского судопроизводства обусловливается тем, что третейские судьи (судья), в отличие от государственных, более свободны во времени и могут все его посвятить рассмотрению конкретного спора. В результате, как показывает практика, споры, рассматривавшиеся в государственных судах многие месяцы и даже годы, в третейских судах урегулируются в течение, максимум, нескольких десятков дней. Хотя данный принцип прямо и не закреплен в Законе о третейских судах, в соответствии с положениями регламентов ПДТС третейский суд принимает меры к рассмотрению спора в возможно короткий срок (в подавляющем большинстве случаев – не более одного месяца со дня образования состава третейского суда). А если к этому еще добавить тот факт, что, по общему правилу, решение третейского суда вступает в силу немедленно по его вынесении (п. 2 ст. 33, п. 2 ст. 44 Закона о третейских судах) и, как правило, не оспаривается, то срок реального разрешения спора в третейском суде и исполнения вынесенного им решения оказывается несравненно короче аналогичного срока в государственных судах.

Принцип поддержки государством. Хотя третейские суды являются негосударственными формированиями, не входят в судебную систему РФ и не осуществляют правосудия, они всемерно поддерживаются государственной властью. Об этом, в частности, свидетельствует предоставленный им законодателем довольно широкий круг полномочий по разрешению споров из гражданских правоотношений, закрепленный в целом ряде материальных кодексов. Кроме того, государственные юрисдикционные органы обязаны в соответствии с законодательными требованиями оказывать третейским судам содействие в применении принудительных обеспечительных мер, в осуществлении контроля за соблюдением процессуальных норм при рассмотрении и разрешении третейскими судами дел. Кроме того, при неисполнении проигравшей стороной добровольно в установленные сроки решения третейского суда его исполнение по общим правилам исполнительного производства, возможно, наравне с решениями государственных судов (гл. 30 АПК РФ, гл. 47 ГПК РФ, подп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона “Об исполнительном производстве”).

Принцип исполнимости решений третейских судов. В связи с тем, что в третейском судопроизводстве стороны сами решают очень широкий круг процедурных вопросов, заранее соглашаются на добровольное исполнение решения, в подавляющем большинстве случаев они (решения) и исполняются добровольно. Как показывает практика, решения третейских судов более чем в 90% случаев исполняются ответчиками в добровольном порядке в установленные сроки. Оставшиеся 10% решений, не исполненных добровольно, примерно на половину приходятся на случаи, когда проигравшая сторона согласна их добровольно исполнить, но по каким-либо объективным причинам (например, отсутствие денежных средств, арест банковских счетов правоохранительными органами и т.п.) сделать этого не в состоянии.

Принцип поддержки государством.

Принципы арбитражного (третейского) разбирательства: общая характеристика. Отличия принципов и преимуществ.

Согласно ст. 18 Закона о третейских судах: третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон.

Читайте также:  Как забрать заявление из ЗАГСа

Общеправовой принцип законности третейского разбирательства выражает закрепленное в ст. 6 Закона о третейских судах требование к арбитрам и иным участникам третейского разбирательства соблюдать в своей деятельности нормы законов и иных нормативных правовых актов. Данный принцип предусматривает: рассмотрение дел с применением норм (материального) права; осуществление третейского разбирательства по правилам, определенным в соответствии со ст. 19 Закона о третейских судах.

Реализация принципа конфиденциальности третейского разбирательства отражена в ст. ст. 18, 22 и п. 4 ст. 27 Закона о третейских судах: третейский судья не вправе разглашать сведения, ставшие известными ему в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон или их правопреемников; третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших известными ему в ходе третейского разбирательства. При этом дело, рассмотренное судом ad hoc, вместе с доказательствами должно быть в месячный срок передано для хранения в компетентный государственный суд, откуда оно может быть затребовано любым государственным органом (ст. 39 Закона о третейских судах). Данный принцип можно назвать особенностью, преимуществом третейского разбирательства. Рассмотрение споров арбитражем происходит, как правило, на закрытых заседаниях, это гарантирует сохранение производственных и коммерческих тайн сторон спора. Это является преимуществом.

Принципы независимости и беспристрастности третейских судей предопределены тем, что третейский суд складывается как суд третьего лица, независимого от сторон разбирательства и непредвзятого по отношению к ним. Законодатель требует от арбитров быть беспристрастными при разрешении дела и заявлять обо всех основаниях, которые могут повлечь утрату независимости от сторон (ч. 1 ст. 12 Закона о третейских судах). Между независимостью и беспристрастностью существует функциональная взаимосвязь. Третейские судьи беспристрастны, пока не доказано обратное. Нарушение указанных принципов на практике приводит к отмене решения третейского суда или к отказу в выдаче исполнительного листа для его принудительного исполнения. Юридической гарантией беспристрастности и независимости судей является обязанность третейского судьи сообщить третейскому суду о конфликте интересов и заявить самоотвод.

Принцип диспозитивности, закрепленный в ст. 18 Закона о третейских судах, выражается в диспозитивных действиях процессуального характера. Данный принцип является преимуществом! Арбитраж носит чрезвычайно демократический характер. Он является общественным формированием, не входящим в систему судебных, административных и иных гос-венных органов. Стороны имеют возможность оказывать влияние на все стадии арбитражного разбирательства: согласие сторон является обязательным условием для обращения в арбитраж; стороны могут избирать арбитров, доверить решение дела одному лицу; стороны избирают место проведения арбитража и язык арбитражного разбирательства; стороны вправе определять полностью или частично саму арбитражную процедуру; стороны могут изъять спор из-под действия права и предложить решить его по справедливости (ex aequo et bono). Процедура арбитражного разбирательства проста, она не регламентируется многочисленными процессуальными нормами, регулирующими судебную процедуру, что обеспечивает рассмотрение дел в относительно короткие сроки. Это также является преимуществом!

Принцип равноправия сторон, закрепленный в ст. 18, ч. 1 ст. 27 Закона о третейских судах, относится к специфическим принципам процесса и базируется на более общем, организационно-функциональном или конституционном, принципе равенства перед законом и судом. Вся процедура третейского разбирательства сконструирована таким образом, что противоборствующие стороны обладают равными юридическими возможностями в защите своих прав и законных интересов в суде. Истец вправе заявить свои требования, отказаться от них, заключить мировое соглашение; ответчик может подать свои возражения на иск, признать иск, заявить встречный иск, заключить мировое соглашение. Перечень, безусловно, не является исчерпывающим, но в нем уже прослеживается характерная черта – сбалансированность возможностей сторон по отстаиванию своих прав в третейском разбирательстве. Данный принцип также является преимуществом в третейском разбирательстве.

В ст. 18 Закона о третейских судах закреплен принцип состязательности. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений (ст. 26 Закона о третейских судах). Рассмотрение дела в третейском суде предполагает активные действия сторон. Реализация принципа состязательности в третейском судопроизводстве отличается от принципа состязательности реализуемого в гражданском (арбитражном) судопроизводстве. Если в гражданском (арбитражном) процессе источником нормативного выражения состязательности являются законодательные положения, а в третейском процессе выступают нормы, установленные регламентами (положениями) третейских судов и договорами между участниками спора. Это значительно упрощает третейское разбирательство и является преимуществом.

Можно выделить отдельное преимущество – окончательность и невозможность обжалования решения международного коммерческого арбитража которое является принципом. Фундаментальным принципом коммерческого арбитража является окончательный характер арбитражного решения — res judicata, согласно которому арбитражное решение окончательно и обязательно для сторон, оно не подлежит изменению, не может быть пересмотрено по существу и подлежит исполнению в принудительном порядке.

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Папиллярные узоры пальцев рук – маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни.

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).

39 Закона о третейских судах.

Принцип состязательности в третейском разбирательстве

Как следует из материалов дела, оспариваемым решением Третейского суда с предпринимателя Рахимкулова P.

Третейское разбирательство и разрешение дел

Третейское разбирательство – процесс разрешения спора в третейском суде и принятия решения третейским судом.

Третейский суд самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор.

Третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон (ст. 18 Закона).

Рассмотрение конкретных дел в третейском суде производится в соответствие с правилами третейского разбирательства – нормами, регулирующими порядок разрешения спора в третейском суде, включающий правила обращения в третейский суд, избрания (назначения) третейских судей и процедуру третейского разбирательства.

Постоянно действующий третейский суд осуществляет третейское разбирательство в соответствии с правилами этого суда, если стороны не договорились о применении других правил; третейский суд существует для разрешения конкретного спора – в соответствии с правилами, согласованными сторонами. Согласованные сторонами правила не могут противоречить обязательным положениям Федерального закона о третейских судах.

Истец излагает свои требования в исковом заявлении, которое в письменной форме передается в третейский суд. Копия искового заявления передается ответчику. Содержание и форма искового заявления определяются ст. 23 Закона.

Ответчик вправе представить истцу и в третейский суд отзыв на исковое заявление, с учетом принципа диспозитивности в ходе третейского разбирательства сторона вправе изменить или дополнить свои исковые требования или возражения против иска, ответчик вправе предъявить встречный иск до принятия решения третейским судом, потребовать зачета встречного требования, истец вправе представить возражения против встречного иска.

По просьбе стороны третейский суд может распорядиться о принятии какой-либо стороной обеспечительных мер, а также потребовать от любой стороны предоставить надлежащее обеспечение в связи с принятыми обеспечительными мерами.

Заявление об обеспечении иска подается стороной в арбитражный суд по месту осуществления третейского разбирательства или месту нахождения имущества, в отношении которого могут быть приняты обеспечительные меры.

Принцип состязательности реализуется в третейском разбирательстве, прежде всего, в распределении обязанностей по доказыванию. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений; третейский суд вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства (ст. 26 Закона).

Принцип равноправия сторон выражается в положении Закона о том, что каждой стороне должны быть предоставлены равные возможности для изложения своей позиции и защиты своих прав и интересов (ст. 27 Закона).

Если стороны не договорились об ином, то третейское разбирательство осуществляется в заседании третейского суда с участием сторон или их представителей. Сторонам должно быть заблаговременно направлено уведомление о времени и месте заседания третейского суда. Непредставление документов и иных материалов, неявка надлежащим образом уведомленных сторон или их представителей на заседание третейского суда не являются препятствием для третейского разбирательства, если причины этого признаны судом неуважительными. Непредставление ответчиком возражений против иска не может рассматриваться как признание требований истца.

Если стороны не договорились об ином, то дело рассматривается в закрытом заседании, в заседании третейского суда ведется протокол.

Третейский суд принимает в ходе третейского разбирательства решения и определения.

Решение выносится по существу рассмотренного спора, определение – по вопросам, не затрагивающим существа спора.

Стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решение третейского суда. Стороны и третейский суд прилагают все усилия к тому, чтобы решение третейского суда было юридически исполнимо (ст. 31 Закона).

Решение принимается большинством голосов третейских судей, входящих в состав третейского суда. Решение объявляется в заседании третейского суда.

В третейском суде может быть заключено мировое соглашение. По ходатайству сторон третейский суд принимает решение об утверждении мирового соглашения, если оно не противоречит законам и иным нормативным правовым актам и не нарушает прав и законных интересов других лиц. Содержание мирового соглашения излагается в решении третейского суда.

Форма и содержание решения третейского суда установлены ст. 33 Закона «О третейских судах».

Решение третейского суда излагается в письменной форме и подписывается третейскими судьями, входящими в состав третейского суда, в том числе третейским судьей, имеющим особое мнение. Особое мнение третейского судьи прилагается к решению третейского суда. Если третейское разбирательство осуществлялось коллегиально, то решение может быть подписано большинством третейских судей, входящих в состав третейского суда, с указанием уважительной причины отсутствия подписей других третейских судей.

Решение третейского суда считается принятым в день его подписания судьями.

По основаниям, указанным в Законе, третейское разбирательство может быть прекращено (ст. 38 Закона).

Оспаривание решения третейского суда

Закон о третейских судах предоставляет сторонам возможность оспаривания решений третейских судов.

Если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным, то оно может быть оспорено участвующей в деле стороной путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд в течение трех месяцев со дня получения стороной решения.

Порядок оспаривания решений третейских судов определяется гл. VII Закона, § 1 гл. 30 АПК РФ.

Заявление об отмене решения третейского суда подается в арбитражный суд субъекта РФ, на территории которого принято решение. Требования к содержанию заявления указаны в ст. 231 АПК РФ. При наличии оснований, предусмотренных АПК РФ, заявление оставляется без движения или возвращается лицу, его подавшему. Заявление рассматривается судьей единолично. Стороны третейского разбирательства извещаются о времени и месте судебного заседания, их неявка не является препятствием для рассмотрения дела.

При рассмотрении дела арбитражный суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для отмены решения третейского суда, предусмотренных законодательством путем исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений.

Основания для отмены решения третейского суда изложены в ст. 233 АПК РФ, ст. 42 Закона «О третейских судах», ст. 34 Закона 1993 г.

Решение третейского суда может быть отменено арбитражным судом лишь в случаях, если сторона, подавшая заявление об отмене решения третейского суда, представит доказательства того, что: а) третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом; б) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения; в) состав третейского суда или третейское разбирательство не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону; г) сторона, против которой принято решение третейского суда, не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения.

Решение третейского суда также подлежит отмене, если арбитражный суд установит, что: а) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства; б) решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

По результатам рассмотрения заявления арбитражный суд выносит определение, которое может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в течение месяца со дня вынесения.

Отмена решения третейского суда не препятствует сторонам повторно обратиться в третейский суд, если возможность обращения в третейский суд не утрачена.

Однако в случае, если решение третейского суда отменено вследствие недействительности третейского соглашения или потому, что решение принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, не охватываемым третейским соглашением, соответствующий спор дальнейшему рассмотрению в третейском суде не подлежит.

Исполнение решения третейского суда

Решение третейского суда исполняется добровольно в порядке и сроки, которые установлены в решении. Если в решении срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению.

При неисполнении решения добровольно в установленный срок оно подлежит принудительному исполнению на основе выданного арбитражным судом исполнительного листа.

Заявление о выдаче исполнительного листа подается в арбитражный суд стороной, в пользу которой было вынесено решение, не позднее трех лет со дня окончания срока для добровольного исполнения решения третейского суда. При уважительности причин пропуска срок может быть восстановлен арбитражным судом (ст. 45 Закона).

Производство в арбитражном суде по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда регулируется § 2 гл. 30 АПК РФ.

Вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда рассматривается арбитражным судом по заявлению стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда.

Заявление в арбитражный суд субъекта РФ подается по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника – стороны третейского разбирательства.

Форма и содержание заявления указаны в ст. 237 АПК РФ.

При наличии оснований, предусмотренных АПК РФ, заявление оставляется без движения или возвращается лицу, его подавшему.

Заявление о выдаче исполнительного листа рассматривается судьей единолично. Стороны третейского разбирательства извещаются арбитражным судом о судебном заседании, их неявка не является препятствием для рассмотрения дела.

При рассмотрении дела арбитражный суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда путем исследования представленных в суд доказательств обоснования заявленных требований и возражений.

При рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа компетентный суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.

Основания для отказа в выдаче исполнительного листа указаны в ст. 239 АПК РФ, ст. 46 Закона о третейских судах, ст. 36 закона 1993 г. Они аналогичны с основаниями для отмены решения третейского суда при его оспаривании в арбитражный суд.

По результатам рассмотрения заявления арбитражный суд выносит определение, которое может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в течение месяца со дня вынесения

Определение компетентного суда о выдаче исполнительного листа подлежит немедленному исполнению.

Последствия отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда аналогичны последствиям отмены оспоренного решения третейского суда. Отказ в выдаче исполнительного листа не является препятствием для повторного обращения в третейский суд, если возможность обращения в третейский суд не утрачена, за исключением случаев, предусмотренных законом (при недействительности третейского соглашения) (ст. 43 Закона, ст. 239 АПК РФ).

Принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам исполнительного производства.

По основаниям, указанным в Законе, третейское разбирательство может быть прекращено ст.

Ключевые слова

, изменен перечень принципов арбитража.

§ 2. Принципы третейского разбирательства

Третейское разбирательство не без оснований рассматривается как судопроизводство, осуществляющееся в особой форме.

В свою очередь, будучи одной из форм правоприменения, такое судопроизводство базируется на определенных принципах, которые позволяют выявить много общего с принципами осуществления правосудия государственными судами.

Закон о третейских судах формулирует основные принципы третейского разбирательства, не раскрывая их содержания. Согласно ст. 18 названного Закона третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон, что свидетельствует о том, что в целом принципы третейского разбирательства – это те же общеправовые принципы, на которых строится рассмотрение дел государственными судами.

Принцип законности, в основе которого лежат конституционные предписания о том, что органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы (ч. 2 ст. 15 Конституции РФ), применительно к третейскому разбирательству имеет определенную специфику, выражающуюся в том, что третейские суды в своей деятельности, руководствуясь Конституцией РФ, законами и иными нормативными правовыми актами, обязаны принимать решения в первую очередь в соответствии с условиями конкретных договоров, заключенных между сторонами, и с учетом обычаев делового оборота.

Принцип конфиденциальности как специфический принцип, присущий именно третейскому разбирательству, раскрывается законодателем посредством указаний на то, что третейский судья, во-первых, не вправе разглашать сведения, ставшие известными ему в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон или их правопреемников.

Во-вторых, третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства (ст. 22 Закона о третейских судах). Кроме того, по общему правилу если стороны не договорились об ином, то состав третейского суда рассматривает дело в закрытом заседании.

В научной литературе по-разному оценивается отсутствие в Законе о третейских судах указаний на последствия неисполнения третейскими судьями обязанности по неразглашению информации. На наш взгляд, заслуживает поддержки высказанное Е.А. Виноградовой и разделяемое другими авторами мнение о том, что и в отсутствие специального соглашения о конфиденциальности нарушение третейским судом обязанности не разглашать информацию о третейском разбирательстве может повлечь применение к виновным в этом лицам мер гражданско-правовой ответственности .

См.: Комментарий к Федеральному закону “О третейских судах в Российской Федерации” / Отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М., 2003.

Принцип независимости и беспристрастности в деятельности третейских судов проявляется, в частности, через требования, устанавливаемые законом к кандидатуре третейского судьи, который не может быть прямо или косвенно заинтересованным в исходе дела. То обстоятельство, что третейский судья избирается стороной спора, само по себе не означает, что третейский судья зависим от избравшей его стороны и тем самым связан ее позицией при принятии решения. Вместе с тем ситуации, при которых третейский судья оказывается в какой-либо зависимости от стороны третейского разбирательства, должны разрешаться путем отвода или самоотвода третейского судьи.

Читайте также:  Агентский договор НДС

В целях разрешения проблем, возникающих на практике при обнаружении обстоятельств, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно беспристрастности третейского судьи, ТПП РФ были разработаны Правила о беспристрастности и независимости третейских судей, утвержденные Приказом от 27 августа 2010 г. N 39.

Указанные Правила имеют рекомендательный характер и подлежат применению с учетом соглашения сторон, правил третейского разбирательства и норм применимого права. Тем не менее предусматривается, что данные Правила могут быть использованы российскими государственными судами при рассмотрении дел об оспаривании решений третейских судов, а также дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, принятых на территории Российской Федерации.

В силу названных Правил беспристрастность судьи определяется в том числе через отсутствие заранее сложившихся предпочтений или иных предубеждений в отношении определенной стороны третейского разбирательства, ее представителя, эксперта, консультанта или свидетеля.

Третейский судья является независимым, если отсутствуют такие отношения между третейским судьей и сторонами третейского разбирательства, их представителями, экспертами, консультантами, свидетелями, которые способны повлиять на позицию третейского судьи по делу. Сомнения относительно беспристрастности и независимости могут быть обусловлены в том числе имущественными, деловыми, профессиональными или личными отношениями, которые в ходе третейского разбирательства или в предшествующий ему разумный период времени связывают или связывали третейского судью со стороной третейского разбирательства, ее представителем, экспертом, консультантом или свидетелем. Кроме того, сомнения относительно беспристрастности и независимости могут быть обусловлены супружескими или родственными отношениями, а также отношениями должностной зависимости, которые в ходе третейского разбирательства связывают третейского судью с другими третейскими судьями из того же состава третейского суда.

В качестве обстоятельств, безусловно препятствующих осуществлению полномочий третейского судьи, рекомендовано учитывать, к примеру, то, что третейский судья является супругом или близким родственником третейского судьи из того же состава третейского суда; третейский судья состоит в трудовых отношениях со стороной третейского разбирательства или ее представителем, либо получает от них вознаграждение по гражданско-правовым договорам, либо представляет интересы стороны третейского разбирательства в другом, не связанном с рассматриваемым спором деле, либо выступает в нем в качестве ее эксперта или консультанта; третейский судья делал публичные заявления в отношении рассматриваемого дела, в частности, давал ему публичную правовую оценку.

Представляется правильным и обоснованным указание в Правилах на то, что само по себе несогласие стороны третейского разбирательства с позицией третейского судьи по вопросам правового или фактического характера не может служить основанием для заявления отвода третейскому судье (ст. 12 Правил).

Что касается принципа диспозитивности, то данный принцип третейского разбирательства имеет более широкое содержание, нежели принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве, поскольку стороны третейского разбирательства, к примеру, более свободны в выборе места третейского разбирательства, применимого права в отношении сторон и даже языка судопроизводства.

Принцип состязательности в третейском разбирательстве, в отличие от гражданского судопроизводства, также проявляется иначе, поскольку не предоставляет третейскому суду возможности активно влиять на ход третейского разбирательства, оказывая помощь сторонам в сборе тех или иных доказательств. Каждая сторона третейского разбирательства должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений. Третейский суд вправе, если сочтет представленные доказательства недостаточными, предложить сторонам представить дополнительные доказательства. Соответствующие формулировки Закона означают, что третейский суд не может и не должен вмешиваться в процесс сбора доказательств для того, чтобы не нарушать принцип состязательности.

Принцип равноправия сторон третейского разбирательства базируется на положениях Конституции РФ, согласно которым государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, запрещая любые формы ограничения прав граждан (ст. 19). Равноправие сторон третейского разбирательства обеспечивается посредством предоставления им равных процессуальных прав знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства, давать объяснения и т.п. Если стороны не договорились об ином, то копии всех документов и иных материалов, а также иная информация, которые представляются третейскому суду одной из сторон, должны быть переданы третейским судом другой стороне. Экспертные заключения, на которых третейский суд основывает свое решение, должны быть переданы третейским судом сторонам.

Судебная практика однозначно исходит из того, что нарушение принципов третейского разбирательства может служить основанием для отмены решения третейского суда либо для отказа в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда соответствующим компетентным судом.

Принцип состязательности в третейском разбирательстве, в отличие от гражданского судопроизводства, также проявляется иначе, поскольку не предоставляет третейскому суду возможности активно влиять на ход третейского разбирательства, оказывая помощь сторонам в сборе тех или иных доказательств.

5.6. Принцип состязательности

Процессуальный принцип состязательности, как и принцип диспозитивности, своими истоками имеет материально-правовую плоскость. С.А. Шишкин отмечает, что “с точки зрения принципа состязательность рассматривается как имеющая истоки в противоположности материально-правовых интересов сторон. Такая противоположность предопределяет состязательную форму гражданского судопроизводства”*(346).

Суждение, высказанное в отношении гражданского судопроизводства, в равной степени применимо и к сфере третейского судопроизводства. Двигателем третейского процесса в конечном итоге оказываются конфликтующие материально-правовые интересы.

Вместе с тем реализация принципа состязательности в третейском судопроизводстве несколько отличается от того, каким образом этот принцип реализуется в гражданском (арбитражном) судопроизводстве. Объясняется это тем, что если в гражданском (арбитражном) процессе источником нормативного выражения состязательности являются законодательные положения, то в третейском процессе в качестве нормативного источника, при помощи которого наполняется содержание принципа состязательности, выступают не столько нормы закона, сколько нормы, установленные регламентами (положениями) третейских судов и договорами, заключаемыми тяжущимися сторонами.

Принцип состязательности в третейском судопроизводстве реализуется различными юридическими механизмами. Одно из главных правил состязательности заключается в том, что каждая из сторон должна доказывать те обстоятельства, которые послужили основанием для ее требований и возражений. В соответствии с этим требованием и распределяется бремя доказывания в третейском процессе. Каждая из сторон участвует в исследовании доказательств, представленных в суд, высказывает свои соображения по этим доказательствам, а также обосновывает собственное мнение по всем вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Это правило закреплено и в гражданском процессе. Однако доказывание в гражданском (арбитражном) процессе является такой разновидностью процессуальной деятельности, которая строго подчинена процессуальному закону, в рамках которого эта деятельность и осуществляется. Стороны в этом случае могут использовать только те средства доказывания, которые допускаются процессуальном законом. Доказывание, не основанное на нормативных предписаниях, выраженных в процессуальном законодательстве, не может быть основой для судебного решения, принимаемого государственным судом в рамках гражданского (арбитражного) судопроизводства. Вместе с тем в третейском процессе стороны вольны в установлении правил доказывания (при условии непротиворечивости таковых закону). Стороны вправе самостоятельно определить и средства доказывания, включая такие средства, которые неизвестны процессуальному закону, регламентирующему процедуру доказывания в рамках государственного судопроизводства. К примеру, истец и ответчик вправе договориться об определенном порядке доказывания, об определении правил относимости тех или иных доказательств, о возложении бремени доказывания на одну из сторон, о требованиях, предъявляемых к доказательствам, о формулировании преюдиций и презумпций и т.п.

Своеобразие состязательности в третейском процессе проявляется и в том, что этот принцип много более радикален, нежели состязательность в гражданском (арбитражном) процессе. Известно, что, несмотря на конкурирующие теории состязательности судопроизводства, общим в юридической доктрине является непризнание “чистого” состязательного судопроизводства*(347). Российское гражданское (арбитражное) судопроизводство характеризуется тем, что законодатель оставил государственному суду определенные полномочия, позволяющие влиять на развитие процесса и тем самым в какой-то степени ограничивающие состязательность. К примеру, суд играет активную роль в исследовании и определении круга юридически значимых обстоятельств дела, влияющих на предмет доказывания по делу. При этом суд вправе определять, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (п. 2 ст. 56 ГПК РФ). Конечно, подобного рода полномочия государственного суда влияют на состязательность в гражданском процессе, ограничивая таковую в определенной степени. В этом смысле третейский суд не обладает какими-либо процессуальными полномочиями, позволяющими влиять на развитие процесса без взаимного согласия участников процесса. Возложение же бремени доказывания на стороны и освобождение от него суда означает, что “стороны, представляя доказательства, становятся хозяевами доказательственного материала. Это приводит к появлению у них возможности количественно суживать меру источников познания и способов исследования судом спорного правоотношения сторон. Господство сторон над процессуальным доказательственным материалом вытекает из обусловливаемой существом материального частного права свободы распоряжения всеми процессуальными средствами его защиты”*(348).

Таким образом, состязательность в третейском судопроизводстве реализуется в гораздо более “чистых” формах, без влияния “следственного” начала, которое в какой-то степени характерно для гражданского (арбитражного) процесса.

Нарушение принципа состязательности со стороны третейского суда может иметь серьезные юридические последствия. Практика свидетельствует о том, что нарушение принципа состязательности обычно заключается в том, что сторона не была надлежащим образом уведомлена о назначении третейских судей или третейского разбирательства, что лишило ее возможности должным образом участвовать в рассмотрении спора. Такое нарушение происходит в том случае, если третейский суд нарушил установленные соглашением сторон, регламентами судов или законом правила оповещения участников третейского разбирательства.

Другой встречающийся в практике случай нарушения принципа состязательности выражается в том, что третейский суд не учел того обстоятельства, что надлежащим образом уведомленная о третейском разбирательстве сторона “по другим причинам не могла представить свои объяснения” (п. 1 ст. 42 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, п. 2 ч. 2 ст. 233 АПК РФ, п. 2 ст. 34 Закона “О международном коммерческом арбитраже”). Профессор В.А. Мусин приводит пример подобного рода нарушения принципа состязательности: “Отказ арбитражного состава удовлетворить просьбу одной из сторон спора, направленную сразу после получения извещения даты слушания дела, о переносе заседания на более позднюю дату, поскольку заявитель должен через некоторое время получить документ, имеющий существенное значение для дела”*(349).

Таким образом, состязательность в третейском судопроизводстве реализуется в гораздо более чистых формах, без влияния следственного начала, которое в какой-то степени характерно для гражданского арбитражного процесса.

5.6. Принцип состязательности

Процессуальный принцип состязательности, как и принцип диспозитивности, своими истоками имеет материально-правовую плоскость. С.А. Шишкин отмечает, что “с точки зрения принципа состязательность рассматривается как имеющая истоки в противоположности материально-правовых интересов сторон. Такая противоположность предопределяет состязательную форму гражданского судопроизводства”*(346).

Суждение, высказанное в отношении гражданского судопроизводства, в равной степени применимо и к сфере третейского судопроизводства. Двигателем третейского процесса в конечном итоге оказываются конфликтующие материально-правовые интересы.

Вместе с тем реализация принципа состязательности в третейском судопроизводстве несколько отличается от того, каким образом этот принцип реализуется в гражданском (арбитражном) судопроизводстве. Объясняется это тем, что если в гражданском (арбитражном) процессе источником нормативного выражения состязательности являются законодательные положения, то в третейском процессе в качестве нормативного источника, при помощи которого наполняется содержание принципа состязательности, выступают не столько нормы закона, сколько нормы, установленные регламентами (положениями) третейских судов и договорами, заключаемыми тяжущимися сторонами.

Своеобразие состязательности в третейском процессе проявляется и в том, что этот принцип много более радикален, нежели состязательность в гражданском (арбитражном) процессе. Известно, что, несмотря на конкурирующие теории состязательности судопроизводства, общим в юридической доктрине является непризнание “чистого” состязательного судопроизводства*(347). Российское гражданское (арбитражное) судопроизводство характеризуется тем, что законодатель оставил государственному суду определенные полномочия, позволяющие влиять на развитие процесса и тем самым в какой-то степени ограничивающие состязательность. К примеру, суд играет активную роль в исследовании и определении круга юридически значимых обстоятельств дела, влияющих на предмет доказывания по делу. При этом суд вправе определять, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (п. 2 ст. 56 ГПК РФ). Конечно, подобного рода полномочия государственного суда влияют на состязательность в гражданском процессе, ограничивая таковую в определенной степени. В этом смысле третейский суд не обладает какими-либо процессуальными полномочиями, позволяющими влиять на развитие процесса без взаимного согласия участников процесса. Возложение же бремени доказывания на стороны и освобождение от него суда означает, что “стороны, представляя доказательства, становятся хозяевами доказательственного материала. Это приводит к появлению у них возможности количественно суживать меру источников познания и способов исследования судом спорного правоотношения сторон. Господство сторон над процессуальным доказательственным материалом вытекает из обусловливаемой существом материального частного права свободы распоряжения всеми процессуальными средствами его защиты”*(348).

Таким образом, состязательность в третейском судопроизводстве реализуется в гораздо более “чистых” формах, без влияния “следственного” начала, которое в какой-то степени характерно для гражданского (арбитражного) процесса.

Нарушение принципа состязательности со стороны третейского суда может иметь серьезные юридические последствия. Практика свидетельствует о том, что нарушение принципа состязательности обычно заключается в том, что сторона не была надлежащим образом уведомлена о назначении третейских судей или третейского разбирательства, что лишило ее возможности должным образом участвовать в рассмотрении спора. Такое нарушение происходит в том случае, если третейский суд нарушил установленные соглашением сторон, регламентами судов или законом правила оповещения участников третейского разбирательства.

Другой встречающийся в практике случай нарушения принципа состязательности выражается в том, что третейский суд не учел того обстоятельства, что надлежащим образом уведомленная о третейском разбирательстве сторона “по другим причинам не могла представить свои объяснения” (п. 1 ст. 42 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, п. 2 ч. 2 ст. 233 АПК РФ, п. 2 ст. 34 Закона “О международном коммерческом арбитраже”). Профессор В.А. Мусин приводит пример подобного рода нарушения принципа состязательности: “Отказ арбитражного состава удовлетворить просьбу одной из сторон спора, направленную сразу после получения извещения даты слушания дела, о переносе заседания на более позднюю дату, поскольку заявитель должен через некоторое время получить документ, имеющий существенное значение для дела”*(349).

Своеобразие состязательности в третейском процессе проявляется и в том, что этот принцип много более радикален, нежели состязательность в гражданском арбитражном процессе.

5.6. Принцип состязательности

Процессуальный принцип состязательности, как и принцип диспозитивности, своими истоками имеет материально-правовую плоскость. С.А. Шишкин отмечает, что “с точки зрения принципа состязательность рассматривается как имеющая истоки в противоположности материально-правовых интересов сторон. Такая противоположность предопределяет состязательную форму гражданского судопроизводства”*(346).

Суждение, высказанное в отношении гражданского судопроизводства, в равной степени применимо и к сфере третейского судопроизводства. Двигателем третейского процесса в конечном итоге оказываются конфликтующие материально-правовые интересы.

Вместе с тем реализация принципа состязательности в третейском судопроизводстве несколько отличается от того, каким образом этот принцип реализуется в гражданском (арбитражном) судопроизводстве. Объясняется это тем, что если в гражданском (арбитражном) процессе источником нормативного выражения состязательности являются законодательные положения, то в третейском процессе в качестве нормативного источника, при помощи которого наполняется содержание принципа состязательности, выступают не столько нормы закона, сколько нормы, установленные регламентами (положениями) третейских судов и договорами, заключаемыми тяжущимися сторонами.

Своеобразие состязательности в третейском процессе проявляется и в том, что этот принцип много более радикален, нежели состязательность в гражданском (арбитражном) процессе. Известно, что, несмотря на конкурирующие теории состязательности судопроизводства, общим в юридической доктрине является непризнание “чистого” состязательного судопроизводства*(347). Российское гражданское (арбитражное) судопроизводство характеризуется тем, что законодатель оставил государственному суду определенные полномочия, позволяющие влиять на развитие процесса и тем самым в какой-то степени ограничивающие состязательность. К примеру, суд играет активную роль в исследовании и определении круга юридически значимых обстоятельств дела, влияющих на предмет доказывания по делу. При этом суд вправе определять, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (п. 2 ст. 56 ГПК РФ). Конечно, подобного рода полномочия государственного суда влияют на состязательность в гражданском процессе, ограничивая таковую в определенной степени. В этом смысле третейский суд не обладает какими-либо процессуальными полномочиями, позволяющими влиять на развитие процесса без взаимного согласия участников процесса. Возложение же бремени доказывания на стороны и освобождение от него суда означает, что “стороны, представляя доказательства, становятся хозяевами доказательственного материала. Это приводит к появлению у них возможности количественно суживать меру источников познания и способов исследования судом спорного правоотношения сторон. Господство сторон над процессуальным доказательственным материалом вытекает из обусловливаемой существом материального частного права свободы распоряжения всеми процессуальными средствами его защиты”*(348).

Таким образом, состязательность в третейском судопроизводстве реализуется в гораздо более “чистых” формах, без влияния “следственного” начала, которое в какой-то степени характерно для гражданского (арбитражного) процесса.

Нарушение принципа состязательности со стороны третейского суда может иметь серьезные юридические последствия. Практика свидетельствует о том, что нарушение принципа состязательности обычно заключается в том, что сторона не была надлежащим образом уведомлена о назначении третейских судей или третейского разбирательства, что лишило ее возможности должным образом участвовать в рассмотрении спора. Такое нарушение происходит в том случае, если третейский суд нарушил установленные соглашением сторон, регламентами судов или законом правила оповещения участников третейского разбирательства.

Другой встречающийся в практике случай нарушения принципа состязательности выражается в том, что третейский суд не учел того обстоятельства, что надлежащим образом уведомленная о третейском разбирательстве сторона “по другим причинам не могла представить свои объяснения” (п. 1 ст. 42 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, п. 2 ч. 2 ст. 233 АПК РФ, п. 2 ст. 34 Закона “О международном коммерческом арбитраже”). Профессор В.А. Мусин приводит пример подобного рода нарушения принципа состязательности: “Отказ арбитражного состава удовлетворить просьбу одной из сторон спора, направленную сразу после получения извещения даты слушания дела, о переносе заседания на более позднюю дату, поскольку заявитель должен через некоторое время получить документ, имеющий существенное значение для дела”*(349).

Своеобразие состязательности в третейском процессе проявляется и в том, что этот принцип много более радикален, нежели состязательность в гражданском арбитражном процессе.

Состязательность сторон в арбитражном процессе

Состязательность сторон в судебном процессе заключается в наличии равноценных прав у всех сторон дела.

Принцип состязательности в судебном процессе свидетельствует о таком построении хода судебного производства, при котором функции суда полностью отделяются от функций стороны обвинения и защиты. Данные стороны изначально наделяются равными процессуальными правами в отношении предоставления доказательств, обжалования всех действий и судебных решений. Состязательность присутствует также и в процессе арбитражных судебных производств.

Суть данного принципа состоит в том, что в процессе судебного производства все стороны являются противопоставленными относительно друг друга, а само арбитражное разбирательство осуществляется в форме спора.

§ 2. Принципы третейского разбирательства

Включение в Федеральный закон “О третейских судах в Российской Федерации” ст. 18 “Принципы третейского разбирательства”, законодательное закрепление перечня таких принципов и их состав являются уникальными характеристиками этого российского закона. Попытка аналогии с одноименными принципами судопроизводства в государственных судах дала отчасти положительный, а отчасти не вполне удовлетворительный результат.

В Законе РФ “О международном коммерческом арбитраже” термин “принципы” не используется.

Читайте также:  Официальный сайт отделения ПФР в Астраханской области

– обеспечение равного отношения к сторонам и предоставление каждой из них равных возможностей (ст. 18 “Равное отношение к сторонам”) (“представить свои объяснения”, “право быть выслушанным”)*(397);

– независимость и беспристрастность арбитров (п. 1 ст. 12 “Отвод арбитров”)*(398);

– принципы “компетенции-компетенции” и автономности арбитражной оговорки (ст. 16 “Право третейского суда на вынесение постановления о своей компетенции”);

– принцип окончательности и обязательности арбитражного решения (ст. 34 “Ходатайство об отмене как исключительное средство оспаривания арбитражного решения”; ст. 35 “Признание и исполнение арбитражного решения” и ст. 36 “Основания для отказа в признании или приведении в исполнение арбитражного решения”). Принципы третейского разбирательства в международном коммерческом арбитраже, место которого находится на территории иностранного государства, следует определять на основе национальных законов страны – “места арбитража”.

Принимая во внимание чрезвычайную важность соответствующего природе третейского разбирательства определения перечисленных в Федеральном законе “О третейских судах в Российской Федерации” принципов, именно содержание этих принципов раскрывается далее.

В ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” впервые в отечественном законодательстве закреплены именно как принципы третейского разбирательства следующие основные положения:

– независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности;

– состязательности и равноправия сторон.

Определения принципов в указанном законе не даются. При толковании и определении практического значения принципов третейского разбирательства следует принять во внимание два важных исходных положения.

Во-первых, название и содержание ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” указывают на то, что перечисленные в этой статье принципы являются принципами именно третейского разбирательства.

Во-вторых, принципы имеют общее значение для третейского разбирательства в целом, а не для отдельных его стадий.

В-третьих, как уже отмечалось, принцип независимости и беспристрастности третейских судей, относится согласно современной доктрине доступности правосудия к числу фундаментальных. Несмотря на то, что формула второго из этих фундаментальных принципов – “право представить свои объяснения” – в ст. 18 закона не воспроизведена, систематическое толкование содержания всех указанных в этой статье принципов третейского разбирательства, в числе которых принцип равноправия сторон, а также иные положения этого федерального закона, дает основание для вывода об учете этого фундаментального положения в составе принципа равноправия сторон.

Особенности проявления принципа законности в третейском разбирательстве обусловлены частной, негосударственной природой третейского суда.

Третейское разбирательство – деятельность третейских (негосударственных) судей, замещающая судебное рассмотрение и разрешение правовых споров государственными судами.

Главное значение принципа законности третейского разбирательства – это его дозволение государством в соответствующем Конституции РФ федеральном законе.

Следующая особенность принципа законности применительно к третейскому разбирательству объясняется его юрисдикционным характером.

Реализация принципа законности процесса в третейском разбирательстве означает:

– рассмотрение дел в соответствии с нормами материального права (ст. 6 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”), а не ex aequo et bono;

– осуществление третейского разбирательства по правилам, определенным в соответствии со ст. 19 “Правила третейского разбирательства” Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”*(399), должно осуществляться при соблюдении принципа беспристрастности третейских судей, а также “права сторон представить свои объяснения (the right to be heard)”, понимаемого в качестве своеобразного знаменателя для установления минимального стандарта процессуальной справедливости*(400);

– исчерпывающий перечень нарушений Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, при доказанности которых заинтересованной стороной компетентный суд вправе вынести определение об отмене (отказе) в исполнении решения третейского суда (ч. 2 ст. 233 и ч. 2 ст. 239 АПК РФ; ч. 2 ст. 422 и ч. 1 ст. 426 ГПК РФ);

– нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права, в том числе вынесение решения по спору, который не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, как основание для отмены (отказа в исполнении) решения третейского суда компетентным судом ех officio (абз. 1 и 2 п. 2 ст. 42 и абз. 1 и 2 п. 2 ст. 46 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”; п. 1 и 2 ч. 3 ст. 233, п. 1 и 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ; п. 1 и 2 ч. 4 ст. 421 и п. 1 и 2 ч. 2 ст. 426 ГПК РФ).

Конфиденциальность принято относить к важным преимуществам третейского разбирательства. Законодательное закрепление этого преимущества в качестве одного из принципов третейского разбирательства имеет большое практическое значение, заключающееся в установлении законных оснований для отнесения сведений о третейском разбирательстве к специально охраняемой законом тайне*(401).

Принцип конфиденциальности третейского разбирательства:

– распространяется также на лиц, избранных или назначенных для рассмотрения спора в третейском суде, но утративших полномочия третейских судей по основаниям, перечисленным в ст. 13 и 38 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в том числе по соглашению сторон; после принятия решения по существу спора или определения о прекращении третейского разбирательства и т.д.;

– обеспечивается правилами производства по делам об отмене (исполнении) решения третейского суда в компетентном суде. В соответствии с ч. 2 ст. 232 и ч. 2 ст. 238 АПК РФ, ч. 2 ст. 420 и ч. 2 ст. 425 ГПК РФ при подготовке таких дел к судебному разбирательству судья компетентного суда может истребовать из третейского суда материалы дела только по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства (лиц, участвующих в деле).

В п. 1 ст. 22 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” определены пределы применения принципа конфиденциальности в отношении сведений, которые становятся известными третейскому суду и третейским судьям в ходе третейского разбирательства.

Не все сведения, которые становятся предметом третейского разбирательства, могут иметь характер конфиденциальной информации.

Во-первых, законодательством Российской Федерации устанавливается перечень сведений, которые не могут являться конфиденциальными*(402).

Во-вторых, сами стороны могут не рассматривать какие-то сведения как конфиденциальные.

Важнейшей гарантией соблюдения принципа конфиденциальности третейского разбирательства является законодательное закрепление “свидетельского иммунитета” третейских судей.

Конституционной основой приведенного законоположения является ст. 51 Конституции РФ. В ч. 1 ст. 51 Конституции РФ закреплено неотъемлемое право любого человека не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом, а в ч. 2 – право законодательных органов власти устанавливать в федеральном законе иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Круг лиц, освобожденных от обязанности давать свидетельские показания, определяется в федеральных законах об осуществлении правосудия в порядке конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 55 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”; ст. 34, 46, 52, 54-55, 72 УПК РФ; ст. 25.6 КоАП РФ; ч. 3 и 4 ст. 69 ГПК РФ; ст. 56 АПК РФ).

Пункт 2 ст. 22 указанного федерального закона подлежит применению и в отсутствие корреспондирующих положений в процессуальных кодексах.

Указание на то, что “третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля”, предполагает как собственно запрет допрашивать третейского судью в качестве свидетеля, так и право лица отказаться от дачи показаний об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением функций третейского судьи.

Беспристрастность третейских судей – общепризнанный принцип третейского разбирательства, закрепленный в большинстве национальных законов, в международных договорах и в правилах третейского разбирательства.

Согласно современной доктрине “доступности правосудия” и ее применению в практике Европейского суда по правам человека, этот принцип, наряду с “правом представить свои объяснения”, относится к античным по происхождению, “базовым” правилам процедуры любого юрисдикционного (несудебного) органа, в том числе в случае возложения на такой орган судебных функций*(403).

Третейский судья при разрешении спора рассматривает спор вместо государственного судьи и в этом своем качестве должен удовлетворять требованиям, обеспечивающим реализацию права граждан и их объединений (организаций) на “справедливое разбирательство дела” “независимым и беспристрастным судом” (п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)*(404).

Поскольку требования независимости и беспристрастности третейского судьи производны от одноименных требований к судьям государственных судов, то совпадают подходы к основополагающим гарантиям их функциональной деятельности. Никто – ни органы государственной власти, ни учредители постоянно действующих третейских судов, ни их должностные лица или сотрудники – не вправе оказывать влияние на деятельность третейских судей по рассмотрению спора в силу ст. 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”.

Определенные гарантии независимости третейских судей от органов власти установлены в ч. 2 ст. 3 и в ч. 7 ст. 8 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в котором введены запреты:

– на образование третейских судов при федеральных органах государственной власти, органах власти субъектов РФ и органах местного самоуправления;

– на избрание (назначение) третейским судьей лица, которое не может выполнять такую деятельность в соответствии с его должностным статусом, определенным федеральным законом. Независимость третейских судов от учредителей постоянно действующих третейских судов также имеет место в отсутствие вмешательства их органов, должностных лиц и сотрудников в деятельность третейских судей по рассмотрению спора и принятие решения по делу. Само по себе включение лиц в список третейских судей (обязательного или рекомендательного характера) и выплата гонораров за рассмотрение спора не означают зависимости этих лиц от утвердившей такой список и выплачивающей гонорары организации – учредителя постоянно действующего третейского суда.

Независимость третейских судей от сторон понимают как “отсутствие денежных и иных связей между ним и одной из сторон”. Считается, что лицо не может быть избрано (назначено) и принять функции третейского судьи, “если оно имеет прочные деловые связи с одной из сторон либо материально заинтересовано в исходе дела, будучи, например, держателем акций компании, ее должностным лицом или сотрудником и т.п.”*(405).

Беспристрастность – “отсутствие у третейского судьи предрасположенности по отношению к определенной стороне или к существу спора”*(406).

Именно беспристрастность третейского судьи обеспечивается законодательным закреплением таких требований к третейскому судье, как способность “обеспечить беспристрастное разрешение спора”, отсутствие “прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела” (ч. 1 ст. 8 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”). Этой же цели подчинены правила формирования состава третейских судей, устанавливающие основания для отвода (самоотвода) третейского судьи (ст. 8 и ст. 11 Федерального закона).

“Назначение арбитров (третейских судей) сторонами – и поэтому близкие отношения между ними – не противоречит статье 6 Конвенции, если применяемая процедура назначения арбитров дает сторонам равные права и положение”*(407).

Между независимостью и беспристрастностью существует функциональная взаимосвязь. Третейские судьи беспристрастны, пока не доказано обратное. Беспристрастность полагается условием независимости. Необходимо не только чтобы третейские судьи были независимы, отсутствие их независимости должно быть очевидным*(408).

В практике российских (государственных) арбитражных судов отсутствие независимости и беспристрастности третейских судей как основание для отмены (отказа) в принудительном исполнении решений третейских судов было установлено в следующих случаях:

– судья, разрешавший спор о расторжении договора аренды, являлся единственным учредителем организации-истца*(409);

– в состав третейского суда входили директор одной и генеральный директор другой организаций-учредителей истца в третейском разбирательстве*(410);

– постоянно действующим третейским судом был рассмотрен спор с участием “фонда”, являвшегося, по существу, подразделением организации-учредителя постоянно действующего третейского суда, президент которой “утверждал” третейских судей*(411).

При определении пределов применения принципов независимости и беспристрастности, состязательности и равноправия сторон под третейскими судьями следует понимать:

– лиц, которые получают предложение о принятии назначения быть третейским судьей*(412);

– лиц уже избранных или назначенных для рассмотрения спора третейских судей, выполняющих функции третейского судьи по рассмотрению спора вплоть до составления и подписания текста окончательного решения третейского суда.

Принцип диспозитивности третейского разбирательства является логическим продолжением одноименного принципа в материальных правоотношениях, свободы гражданско-правового договора.

Автономия воли сторон договора проявляется в праве на заключение третейского соглашения как основы основ третейского разбирательства и в праве договариваться о правилах третейского разбирательства.

Пределы применения принципа диспозитивности в третейском разбирательстве определены в абз. 1 п. 3 ст. 19 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, в соответствии с которым согласованные сторонами правила третейского разбирательства не могут противоречить обязательным положениям этого федерального закона. Под “обязательными положениями” федерального закона понимаются такие, которые не предоставляют сторонам права договариваться по отдельным вопросам.

Состязательность и равноправие сторон – два взаимосвязанных принципа процессуального права, имеющих в третейском разбирательстве существенную специфику.

Равноправие сторон является условием состязательности.

Однако само равноправие сторон в третейском разбирательстве обусловлено выполнением третейскими судьями возложенной на них обязанности по соблюдению принципа “независимости и беспристрастности” как условия “равного отношения к сторонам, предоставления им всех возможностей для изложения своей позиции”.

Нарушение арбитрами принципа равного отношения к сторонам может выражаться не только в том, что арбитр относился к одной из сторон предвзято, но и в том, что арбитр не действовал эффективно на основе принципа равноправия сторон*(413).

Несоблюдение правил формирования состава третейского суда и ведение третейского разбирательства с нарушением требований к третейским судьям; непредоставление стороне возможности “представить третейскому суду свои объяснения”, в том числе и по причине неуведомления об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда, могут являться основаниями для отмены/отказа в принудительном исполнении решения третейского суда (при условии их доказанности заинтересованной стороной).*(414)

Диспозитивность при определении правил третейского разбирательства обусловливает отсутствие строгой предписанной законом процессуальной формы третейского разбирательства. Гибкость большинства процессуальных правил третейского разбирательства, а также его конфиденциальный характер обусловливают вариативность меры состязательного начала в третейском суде при неизменности основного постулата состязательного процесса*(415) – возложения на стороны обязанности по представлению доказательств.

51 Конституции РФ закреплено неотъемлемое право любого человека не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом, а в ч.

Принцип состязательности и равноправия сторон. Согласно ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон

Согласно ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Принцип равноправия сторон означает, что ни одна из сторон не имеет преимущества перед судом, обладая равными процессуальными правами и возможностями в отстаивании своей позиции, защите своих интересов.Рассматриваемый принцип имеет свою специфику применительно к третейскому разбирательству. С одной стороны, так же как и в гражданском (арбитражном) процессуальном праве, равноправие сторон является условием состязательности. Однако само равноправие сторон в третейском разбирательстве обусловлено выполнением третейскими судьями возложенной на них обязанности по соблюдению принципа независимости и беспристрастности» как условия «равного отношения к сторонам, предоставления им всех возможностей для изложения своей позиции». Гибкость большинства процессуальных правил третейского разбирательства, а также его конфиденциальный характер обусловливают вариативность меры состязательного начала в третейском суде при неизменности основного постулата состязательного процесса возложения на стороны обязанности по представлению доказательств.[1].Категория «состязательность» включает в себя следующие составляющие:1) действия суда зависят от требований истца и возражений ответчика, третейский суд разрешает дело в объеме заявленных сторонами требований;2) состязательный порядок вытекает из существа гражданских прав, составляющих частную сферу лица, а поэтому состоящих в его свободном распоряжении;3) возможность свободного использования сторонами средств доказывания;4) возможность для сторон участвовать в рассмотрении дела лично либо через представителя;5) каждая сторона самостоятельно доказывает факты, лежащие в обосновании ее требований и возражений.

Таким образом, применение принципа состязательности и равноправия сторон должно осуществляться с особенностями третейского разбирательства, нашедшими закрепление в Законе, регламенте третейского суда, порядке третейского разбирательства утвержденного сторонами. Принцип состязательности и равноправия сторон должен быть соблюден на каждом из пяти уровней определения правил третейского разбирательства:1) Императивные нормы закона;2) Соглашение сторон;3) Правила постоянно действующего третейского суда;4) Диспозитивные нормы закона;5) Усмотрение состава третейского суда рассматривающего дело.

14. Принцип презумпции невиновности обвиняемого. Принцип презумпции невиновности определяет правовой статус обвиняемого не только в уголовном процессе, но и во всех общественных отношениях, в которых он выступает в качестве одного из субъектов. До вступления приговора в законную силу за обвиняемым, содержащимся под стражей, сохраняется право на участие в выборах, право на пользование жилым помещением, его никто не может уволить с работы или отчислить из учебного заведения ввиду его виновности в совершении преступления. Так как признание лица виновным в совершении преступления составляет исключительную прерогативу суда, привлечение к делу в качестве обвиняемого не порождает начала реализации уголовной ответственности. Уголовная ответственность может быть возложена только приговором суда на лицо, виновность которого доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда.Действие презумпции невиновности выражается в следующих важнейших правилах судопроизводства:

1) Обязанность доказать виновность лица, т.е. представить доказательства, убеждающие суд в виновности лица, лежит на том, кто утверждает, что обвиняемый виновен в преступлении, т.е. на обвинителе.

2) «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность» (ч. 2 ст. 49 Конституции).

3) Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ч. 2 ст. 309 УПК).

4) Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции).Это правило распространяется и на предварительное производство по делу.Термин «виновность» в законодательной формуле этого принципа применяется как обобщающая категория, характеризующая совершение лицом преступления и признание его виновным в нем.Все сомнения в доказанности обвинения (подозрения), которые не представляется возможным устранить, разрешаются в пользу обвиняемого (подозреваемого). Это может влечь за собой прекращение дела, изменение объема обвинения, изменение квалификации содеянного.Суды, которые в случаях сомнения в доказанности обвинения вместо вынесения оправдательного приговора направляют дело на дополнительное расследование, фактически отказывают обвиняемому в правосудии. Когда вопреки ч. 2 ст. 309 УПК выносят обвинительный приговор, грубо нарушают презумпцию невиновности, разрушают ее краеугольный камень — правило о толковании всех неустранимых сомнений в пользу обвиняемого. Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял в постановлениях Пленума и решениях по конкретным делам, что при наличии неустранимых сомнений в виновности подсудимого необходимо оправдывать его, имея в виду, что законный и обоснованный оправдательный приговор является важнейшим средством реализации задач по предотвращению осуждения невиновных, по защите свобод и законных интересов граждан. Из презумпции невиновности следует, что недоказанная виновность юридически равнозначна доказанной невиновности. Это правило имеет абсолютный характер и не знает никаких исключений.Коллегия присяжных заседателей должна ответить на вопрос о доказанности обвинения на основе доказательств, которые непо­средственно исследованы в судебном разбирательстве. Обвинительный вердикт может быть постановлен только при условии, когда присяжные считают вину обвиняемого доказанной.

До вступления приговора в законную силу за обвиняемым, содержащимся под стражей, сохраняется право на участие в выборах, право на пользование жилым помещением, его никто не может уволить с работы или отчислить из учебного заведения ввиду его виновности в совершении преступления.

О некоторых особенностях современного третейского разбирательства в Российской Федерации

Рубрика: Юриспруденция

Дата публикации: 30.11.2018 2018-11-30

Статья просмотрена: 649 раз

44 Указанные свойства именуется пророгационным и дерогационным эффектом арбитражного третейского соглашения.

Добавить комментарий